Мониторинг СМИ

Приют для детских душ

О храме свт. Николая Чудотворца при ЦВЛ «Детская психиатрия» им. С.С. Мнухина

Фото: диакон Сергий Алексеев 

Когда-то это была первая детская больница в России, сейчас — единственная в Санкт-Петербурге больница для детей с психическими отклонениями. При ней действует храм святителя Николая Чудотворца — богослужения возобновились совсем недавно, но он уже стал любим и персоналом, и маленькими пациентами. Как возрождался храм? Как найти подход к детям с непростыми диагнозами и трудной судьбой? Как медики относятся к храму при больнице? Об этом рассказывают те, кто занимается врачеванием души и тела.

Настоятель протоиерей Евгений Шогенов рассказы­в­ает, что узнал про этот храм от главного врача больницы Марины Романовской.

— Мы знакомы с Мариной Владимировной с 2006 года — тогда она возглавляла ПНД № 4 на Пудожской улице. Мы вместе с ней устроили домовый храм в честь святителя Николая. Сформировалась крепкая община, которую я окормляю до сих пор. Когда Марину Владимировну назначили главврачом в больницу имени С. С. Мнухина, оказалось, что в помещении актового зала был когда-то домовый храм, и, что удивительно, тоже в честь святителя Николая. И она восприняла это как благословение Божие: «Отец Евгений, наверное, меня назначили сюда именно для того, чтобы я восстановила храм святителя Николая Чудотворца». Само помещение было отреставрировано несколько лет назад, поэтому нам несложно было организовать храм — оборудовать иконостас, алтарь подготовить, иконы привезти. Для меня было открытием, что, во‑первых, здесь была первая детская больница в России, а во‑вторых, до революции здесь были выдаю­щиеся настоятели — будущий митрополит Николай (Ярушевич), протоиерей Николай Ломакин, который давал показания на Нюрнбергском процессе. Большая ответственность — осознавать себя их преемником.

Справка

При Императорской Николаевской детской больнице — первом в России детском стацио­нарном медучреждении — действовал храм святителя Николая Чудотворца. В 1918 году его закрыли, помещение использовалось как актовый зал. Интерьер храма как объект культурного наследия регионального значения был отреставрирован в 2014 году при участии специалистов Эрмитажа. Первая Литургия после длительного перерыва была совершена 18 декабря 2023 года. 26 августа 2024-го митрополит Варсонофий освятил храм.

Как отец Евгений уже рассказал, у него есть опыт окормления людей с особенностями психики.

— Я очень люблю храм на Пудожской и нашу общину, люди там благодарные, искренние, они всегда меня ждут, всегда мне рады, открыты, внимательны. Слу­шают каждое пастырское слово и спешат его исполнить. Это для священника особое благословение… Но там взрослые, а в детской больнице работа сложнее. Главная задача священника — вести людей к Богу, совершать Таинства, молиться за всех, кто приходит в храм. Каждым делом должен заниматься профессионал, поэтому и мы не вмешиваемся в медицинские процессы, и приход живет своей жизнью: каждую неделю здесь совершаются Литургии, акафисты поются, священники посещают отделения. Самому мне редко удается здесь служить, помогают батюшки Смоленс­кого прихода. Поскольку мы все служим в храме на кладбище, у нас есть опыт работы с людьми в состоянии острого горя, нередко на грани нервного срыва. И это нам помогает.

Наше будущее

Отец Евгений уверен — большинства проблем с детьми можно было бы избежать, если бы им уделялось больше внимания.

— Сейчас всё же на детей больше стали внимания обращать, а когда мы были маленькими — вообще росли сами по себе, родителей интересовало только, сыты ли мы, одеты… А ведь именно в этот период человек формируется как личность, и всё будущее нашей страны, да и вообще мира, зависит от того, как мы относимся к детям. И если мы этим не занимаемся, злые силы склоняют детей к самым страшным грехам, даже к самоубийству. Наступает такой возраст, когда ребенок психически нестабилен, практически каждый задумывается о самоубийстве, но если его окружают любящие, понимающие люди, скорее всего, это окажется просто промелькнувшими мыслями. А если ребенок предоставлен сам себе, ему очень сложно. В больницу, к сожалению, попадают дети и подростки, которые уже пытались свести счеты с жизнью, — слава Богу, руководство видит необходимость присутствия священника.

В больнице много верующих и среди врачей, и среди персонала, они приходят в храм, и это очень хорошо. Ведь службы, которые совер­шают­ся в больничных храмах, — не только для пациен­тов и их родственников, они, мне ка­жется, в первую очередь для тружеников медицинского учреждения. Врачу необходима внутренняя духовная опора, поэтому наличие храма в больнице необ­ходимо. При этом, конечно, инициатива должна принадлежать руководству, ведь Русь никогда бы не стала православной, если бы великий князь Владимир не захотел этого. А в нашей больнице — православный главный врач, так что по крайней мере руководство понимает, что храм нужен.

Кстати, храм восстановили только внутри: раньше были колокольня, купол с крестом, на фасаде — христианские символы. Мы просим город помочь в восстановлении, в принципе, нам не отказывают — хоть и медленно, но этот процесс продвигается.

Господь хочет, чтобы вы жили

Совершает богослужения в Никольском храме в основном иерей Сергий Дейнес.

— Служу здесь с сентября 2024 года. Прошло буквально две-три недели после великого освящения храма, я в тот момент проходил сорокоуст в Никольском морском соборе, и отец Евгений благословил меня сюда на послушание — служить Литургию, петь акафисты, приходить к детям, окормлять их, разговаривать с ними. В основном прихожане нашего храма — это дети, разных возрастов, с различными болезнями и проблемами, многие из неблагополучных семей. Часто попадают сюда после попыток суицида. Есть и с параноидальными расстройствами, и с шизофренией. Сложность в том, что к каждому нужно найти свой подход. К ним надо обязательно подходить с любовью, потому что, особенно в случае девочек с суи­цидальными наклонностями, если они почувствуют какое-то предвзятое отношение, доверять не будут. Большинство детей с суицидальными наклонностями — это девочки… Причем есть и совсем маленькие, 9–10 лет, это даже ещё не переходный возраст. Часто они из неблагополучных семей, и из-за недостатка любви, понимания, сопереживания хотят наложить на себя руки. И здесь, в храме, главное — дать им ощущение, что их любят, слышат, понимают, что о них в первую очередь заботится Сам Господь, Он переживает за их жизнь и хочет, чтобы они жили.

За эти два года шестеро пациентов приняли Крещение, они сами изъявили такое желание. В этом случае необходимо связаться с родителями, опекунами или с детским домом, где находится ребенок. Те подписывают бумагу, что согласны.

— Самое удивительное, что родители, даже если они есть, не приходят на Крещение, детей в храм приводят воспитатели. Потом нательный крестик отдаем воспитателю, а детям выдают уже при выписке — в больнице носить крестик запрещено правилами, — рассказывает отец Сергий.

Часто дети находятся в больнице подолгу, чуть ли не по полгода, особенно детдомовские, либо каждые полгода ложатся на обследование и лечение, так становятся более или менее постоянными прихожанами. Клирики Смоленского храма окормляют центр содействия семейному воспитанию, как нынче называют детдома, на Васильевском острове, дети приезжают заниматься в воскресной школе, где отец Сергий тоже преподает. Среди таких детей немало пациентов больницы на Чапыгина, и он вновь встречается с ними уже в другом качестве.

Поскольку это единственное детское психиатрическое учреждение на весь город, все маленькие пациенты с психическими отклонениями оказываются здесь, в том числе малолетние преступники: в случае особенно тяжких преступлений их в первую очередь отправляют на обследование в эту больницу.

— С такими детьми тоже приходилось сталкиваться, мы разговаривали, но их реже приводят в храм, потому что за ними более строгий присмотр, — объясняет отец Сергий. — На вид это обычные дети. В храме никто не агрессивный, да и когда приходишь на отделение в рясе с крестом, они тебя внимательно слушают, часто откровенно рассказывают, что совершили и при каких обстоятельствах.

Отцы и дети

Конечно, среди пациентов не только детдомовцы, большинство детей — из обычных семей. Некоторые родители против того, чтобы ребенка водили в храм.

— На самом деле не так много родителей, которые приходят в церковь, — говорит отец Сергий, — но я везде вывесил свой номер телефона, бывает, и звонят, просят, чтобы приехали, пообщались, кого-то причастили, кого-то соборовали. На той неделе я ходил причащать девочку с пятого отделения, это дети 13–15 лет, на позапрошлой неделе ходил общаться с одним мальчишкой.

Не всегда, правда, приход священника на отделение — это желание ребенка.

— Родители просят с ними поговорить, они переживают и не знают, что делать с ребенком, особенно когда у этого ребенка переходный возраст. Возраст от 12 до 17 лет — это четыре отделения: два для девочек, два для мальчиков. Это как раз те самые подростки, которые не нашли общий язык ни с родителями, ни с преподавателями, ни с властями, ни с кем. Как правило, они попали в нехорошую компанию, начали гулять по ночам, выпивать, курить, приобщаться к маргинальной культуре. Оказавшись здесь, они сталкиваются в первую очередь с жестким режимом, приходится слушаться, им это очень не нравится, а тут ещё священник… Поэтому приходится как-то налаживать дружеские отношения, рассказывать, что я тоже был подростком и свои шишки в свое время набил. Стараюсь специально не говорить о Боге, только если разговор об этом заходит, больше рассказываю о себе: как рос, как решил стать священником, чтобы заинтересовать ребенка, чтобы он видел, что я — такой же человек. Тут плюс в том, что я ещё очень молодой священник, мне всего 23 года, я сам не так давно был как они, прекрасно это помню, так что мне легче найти к ним подход. Многие по выписке приезжают в храм Смоленской иконы Божией Матери, в часовню Ксении Петербургской, мы их встречаем, я провожу небольшую экскурсию. Есть дети, с которыми мы по сей день дружим, особенно те, которых я здесь крестил.

Храм как ресурс

— До появления храма всё у нас с формальной точки зрения было правильно, но момент объединяющий и одухотворяющий отсутст­вовал, — говорит заместитель главврача по психо­социальной реабилитации Наталья Усачёва. — А когда состоялось первое больше чем за сто лет богослужение, место лечения стало духовно наполняться, и это почувствовали все — сотрудники, пациенты, родители. И сейчас в психосоциальной реабилитации паци­­ентов неоценимую помощь, поддержку и участие нам оказывает наш прекрасный храм. Можно сказать, что у нас в учреждении опять поселилась душа.

Врачи видят благотворное воздействие на детей церковной службы:

— В поведении детей появляется бóльшая упорядоченность, какое-то внутреннее ресурсное спокойствие: на службу идут неровным строем, обратно возвращаются задумчивые, в глазах читается мысль, — отмечает Наталья Игоревна.

Особенно, считает врач, храм необходим подросткам:

— Когда идет физиологический процесс взросления, он часто выражается в негативистском поведении, резких реакциях. Родители пытаются помочь детям, но в этом возрасте к родителям дети меньше всего склонны прислушиваться. А вот людям со стороны могут и душу открыть, и совета послушать. Конечно, на детей влияет и особая атмосфера в храме, и сама фигура священника. Это дейст­вует как упорядочивающий момент.

Наши врачи, если есть возможность, приходят на службу, но чаще детей сопровождает средний персонал, воспитатели, есть среди них и церковные, они детям какие-то моменты службы объясняют. Лечащие врачи одобрительно на это смотрят, потому что видят результат. У психиатров не так много методов воздействия на пациента, всё-таки психиатрия отличается от соматических профилей, когда есть больной орган, мы его и лечим: оперируем, таблетки даем, применяем физиотерапию. В психиатрии духовное воздействие — очень большое подспорье. И мне иногда кажется, что некоторые врачи, а может, даже и все, гордятся, что у нас есть такой ресурс — храм.

Не все дети, которые лежат в стационаре, приходят на службы, а только те, кому рекомендует лечащий врач. Есть дети очень возбудимые, которые и сами не будут участвовать в службе, и никому не дадут. Но всё равно большинство па­циентов в храм ходят. Мы знаем, когда у нас службы, и загодя лечащий врач говорит, кто из детей может пойти. Медперсонал отделения собирает эту группу и приводит. Если группа до пяти па­циентов, по правилам их сопровож­дают не менее двух сотрудников, но часто всё равно приходит больше. Наш храм очень красивый, и люди пользуются моментом, чтобы участвовать в богослужении.

— Есть у нас и совсем маленькие дети, они радуют больше всего, — рассказывает иерей Сергий Дейнес. — На одном из отделений работает замечательная воспитательница Татьяна, она учит с ними молитвы, читает Евангелие… На престольный праздник, у нас есть фотография, эти мальчики все стоят в белых рубашечках, они очень осознанные, несмотря на возраст. Но не надо забывать, что это дети с различными диа­гнозами, воспитателям с ними частенько приходится трудно, а как только приходят в храм — сразу все как свечки стоят, никто ни с кем не дерется, не ругается, не толкается. Храм влияет даже на детей с глубокой умственной отсталостью. У нас есть замечательный мальчик, ему 11 лет будет, — со стороны может показаться, что он ничего не понимает, а в церкви ведет себя даже с бóльшим благоговением и любовью, нежели многие взрослые. Думаю, такие дети интуитивно чувствуют присутствие Бога.

Да я и сам наблюдал разницу: прихожу на от­деле­ние к мальчишкам от 8 до 11 лет, в таком возрасте они как юла, что с болезнями, что без болезней, — прыгают, бегают, кувыркаются, на месте усидеть не могут, я с ними разговариваю, один сидит, а остальные — кто бегает, кто начинает драться, шум, гам, очень тяжело и самому сосредоточиться, и заставить их обратить на себя внимание. А здесь, в храме я с ними договорился: когда они начинают плохо себя вести, я через Царские врата строго на них смотрю — значит, надо встать как свечки и перестать шуметь. И вот, я один раз с ними поговорил, и теперь это работает. Думаю, угодник Божий святитель Николай особенно сильно молится за таких детей и помогает им. 

Татьяна Кириллина

26 августа 2026

Источник: "Вода живая"