Мониторинг СМИ

Как Мстёра из оплота иконописи превратилась было в оплот авангарда, но не навсегда

Выставка «Свомас: Свободные мастерские авангарда» в Суздальском кремле.  Фото: Владимиро-Суздальский музей-заповедник

Выставка «Свомас: Свободные мастерские авангарда» собрала в Суздальском кремле свыше 200 экспонатов, рассказывающих о революционных трансформациях старинного села Мстёра, поместившихся в короткий промежуток времени в 1920-х годах

Аббревиатура «Свомас», то есть Государственные свободные художественные мастерские, имела хождение очень недолгое время на заре советской власти — примерно с 1918 по 1920 год или чуть дольше, в зависимости от региональных раскладов. Из Москвы и Петрограда революционный образовательный формат распространялся по городам и весям, хотя приживался не везде: бывало и так, что в провинции новая институция тихо угасала. Но вот в селе Мстёра Владимирской губернии вышло иначе: история здешнего Свомаса (впоследствии школы-коммуны, художественно-промышленного техникума, опытно-показательной станции — наименования менялись вслед за директивами из Москвы) оказалась довольно яркой и относительно длинной. Хотя закончилась она все равно на грустной ноте: в октябре 1928 года учреждение утратило статус художественного, а вскоре и вовсе закрылось. Авангардные эксперименты сворачивали повсюду в стране, и во Мстёре тоже.

Весь этот увлекательный исторический сюжет — с обилием малоизвестных фактов и колоритных подробностей — был описан в книге «Мстёрский ковчег» (Музей современного искусства «Гараж», 2023) исследователем Михаилом Бирюковым. Он же теперь выступил в роли куратора выставки «Свомас: Свободные мастерские авангарда», открывшейся в Архиерейских палатах Суздальского кремля.

Отсюда до Мстёры чуть больше сотни километров; при желании после похода на выставку можно и туда добраться, чтобы приплюсовать впечатление от подлинной локации. Но устроить подобный документально-художественный проект именно там, на месте событий, было невозможно: подходящего экспозиционного пространства нет, туристов совсем мало, да и музеи вроде Третьяковки с Русским ничего бы во Мстёру не выдали, конечно. А вот могучему Владимиро-Суздальскому музею-заповеднику выдали многое из запрошенного. И не только они, но и еще два десятка государственных институций и несколько частных собраний. Суммарно набралось свыше 200 экспонатов.

 «Кто-то это сказал, а я потом подумал, что так оно и есть: это выставка писателя. Хотя не знаю, существует ли такой жанр вообще. Так или иначе, книга служит для выставки путеводной нитью, — рассказал нашему изданию Михаил Бирюков. — В экспозиции четыре раздела. Первый — вводный, дающий представление о том, какой была Мстёра на рубеже XIX–ХХ веков. Во втором рассмотрено создание Свободных мастерских и период до 1922 года, когда директором был Федор Модоров, местный уроженец, изначально иконописец, ставший академическим живописцем. Третий раздел рассказывает о времени после Модорова, когда во Мстёре задавали тон авангардисты — лефовцы и „производственники“. А в финальной части рассказано о дальнейших судьбах выпускников — здесь встречается немало интересного».

Выставка «Свомас: Свободные мастерские авангарда» в Суздальском кремле. Фото: Владимиро-Суздальский музей-заповедник

Слово «авангард» в названии выставки обозначает общий вектор радикальных перемен, происходивших в старинном иконописном центре с его специфическим укладом жизни. Но отнюдь не имеется в виду, что традиционные практики были в одночасье забыты и заброшены ради кубофутуризма с конструктивизмом. Поначалу идеологи Наркомпроса делали ставку именно на трансформацию иконописного производства: прогрессивные формы не были обязательны, главное — классово полезное содержание. Модоров такую концепцию разделял, хотя при этом гнул и собственную линию, связанную с обучением живописи (сам он предпочитал называть возглавляемое им заведение «сельской академией»). Затем у руля оказались «левые»: Виктор Киселев, Виктор Пальмов, Сергей Светлов, — и в середине 1920-х здесь процветали конструктивистские и лефовские идеи. А параллельно во Мстёре формировалась школа лаковой миниатюры, развивалась вышивка, крепло ювелирное дело — в итоге они и выжили. Словом, столетие назад это был плавильный котел искусств и полигон для разных методик, зачастую друг другу противоречивших. Тем и занимательна выставка «Свомас», что дает картину событий во всем их драматизме, замешанном на столкновении художественных мировоззрений и усугубленном бюрократическими реформами.

Кстати сказать, именно в силу бюрократических неувязок до Мстёры так и не добрался из Наркомпроса набор авангардных произведений, призванных утверждать новое искусство в глубинке. «В архивных документах есть упоминания о том, как шел процесс выстраивания экспозиции для Мстёры, — объясняет Михаил Бирюков. — Рассматривали и пересматривали эту номенклатуру, был создан список из 15 работ, а потом из 21. Все задокументировано, кроме причины, по которой этого не произошло. И перечня конкретного нет. Я смотрел соответствующий фонд, пытался выверять, но список все равно остается несколько фантазийным».

Тем не менее задним числом и на короткое время историческая несправедливость отчасти исправлена. На выставке представлено 15 работ, которые гипотетически могли оказаться во Мстёре в конце 1919 года. Среди авторов — Любовь Попова, Александр Родченко, Ольга Розанова, Роберт Фальк, Александра Экстер.

Суздальский кремль

«Свомас: Свободные мастерские авангарда»

До 25 октября

Дмитрий Смолев

13.05.2026

Источник: The Art Newspaper Russia