Мониторинг СМИ

Радость. Памяти Галины Чаликовой

В храме Косьмы и  Дамиана в Шубине провожали нашу Галечку – бессменного директора  фонда «Подари Жизнь» Галину Владиленовну Чаликову.

На выходе меня поймала  заплаканная Аня, знакомая радиожурналистка, попросила сказать что-то в микрофон про Галю. Я сказать ничего не смогла. Внутри меня было горе, которое не давало мне дышать, и я пробормотала что-то жалкое и невнятное.

По дороге домой  я очень напряженно думала и составляла слова, которые должна была сказать  Ане, и всем, кто по какой-нибудь причине готов меня выслушать.  Слов было много, но одно слово из этих несказанных было главным: РАДОСТЬ.

В храме сегодня  было очень много цветов. Так много, что для них, наверное, потребовалась отдельная большая машина.

И очень много  народу. Так много, как бывает на Пасху. И это был очень особенный народ. Те, кто помогает лечить рак, собирает деньги на кардиологические операции, возится с «отказниками» в больницах и домах ребенка, ремонтирует интернаты для стариков, возит из-за кордона лекарства, которых не достать в России, находит кровь и приборы для спасения детей, бьется за тех, от кого отказалась наша скупая медицина, выхаживает тех, кого наше суровое общество считает «неполноценными», кормит и одевает тех, кого оно попросту не считает людьми…

Каждым из пришедших  можно было гордиться, каждый стоил самых прекрасных слов.

Все они пришли проводить  ту, за которой, не задумываясь, пошли  бы в огонь и в воду.

Про Галю еще скажут и напишут многое, но я хочу сказать то, что было самым главным для меня: в ней была РАДОСТЬ.

Она работала день и  ночь, телефон «плавился» у нее  в руках, ей звонили после полуночи и под утро, она без конца  пробивала, уговаривала, устраивала, утешала  – иногда там, где утешить нельзя. Она видела столько горя, сколько не вынести обычному человеку.

Но вокруг нее  искрил воздух, люди проходили через  нее как через какое-то волшебное  сито, рассыпаясь на части, и собираясь  снова в новом, правильном, порядке. Вокруг нее всегда улыбались.

Сейчас я понимаю, что это и было Христианство.

Вам приходилось  навещать умирающего?

Скажем, человека, которому осталось жить чуть больше месяца?

Человека, прошедшего операции, химиотерапию, снова операции, снова «химию»?

О чем вы будете говорить с этим человеком? Что вы скажете, когда возьмете его за руку? И главное – что ОН вам скажет?

Галя успела сказать  мне, что она научилась молиться по-настоящему.

Что она точно знает теперь, что такое человеческая Любовь – ее удивительный, невероятный муж нес ее на руках через все это страшное время.

Что в Америке  она видела витраж Шагала, на котором, уткнувшись в колени Христа, плачет блудный сын, вернувшийся Домой – и теперь точно знает, что такое Божья любовь.

И она улыбалась  так, что светло становилось в  больничной палате.

Послушайте, Христианство – это Радость.

Это Радость спасенного человека. Радость того, кому подарили бессмертие. Жизнь Бесконечную.

И я теперь это  точно знаю. И никогда не поверю человеку с мрачным лицом и  скорбно поджатыми губами, говорящему о Боге.

Если в нем нет  Радости – он неправильно понял  Евангелие.

Татьяна Краснова

20 сентября

Источник: "Православие и мир"