В Дрездене, как в Перми, не получилось. Благовест-Инфо

Суд Дрездена приговорил вчера к пожизненному заключению гражданина Германии Алекса Винса — российского немца, летом этого года зарезавшего молодую египтянку и тяжело ранившего ее мужа. Решение о назначении высшей меры наказания за убийство, совершенное на почве межнациональной розни, зависело от того, признает ли немецкий суд российскую справку о психической невменяемости убийцы. Освещение судебного процесса в СМИ спровоцировало в Германии разговоры о "новой волне ксенофобии" — в частности, среди переселенцев из России.

В немецких СМИ 29-летний Алекс Винс предстает человеком без лица и фамилии: до вынесения приговора обвиняемый везде фигурировал как Алекс В., а на заседания суда являлся в маске и солнечных очках, которые упорно отказывался снимать. Судебный процесс сопровождался беспрецедентными мерами безопасности. Чтобы предотвратить попытки расправиться с убийцей мусульманки до объявления решения суда, было потрачено более ? 2 млн. Здание суда охраняли снайперы и более 200 полицейских, окна в зале суда были заменены на пуленепробиваемые, а перед входом в зал всех, даже судей, обыскивали на предмет наличия оружия.

В том, что преступнику будет вынесен обвинительный приговор, никто не сомневался. Формально высшей мерой наказания в немецком законодательстве является пожизненное заключение, но при этом максимальный срок заключения, даже при наличии отягчающих обстоятельств, не может превышать 25 лет. В последний момент в деле наметился новый поворот: из Перми была получена справка, что в России, откуда Алекс Винс уехал в 2003 году, он был признан непригодным к несению службы в армии в связи с диагнозом "шизофрения". Однако заключение немецкого врача, который ранее обследовал подсудимого и признал его вменяемым, осталось прежним. Алекс Винс признан виновным в убийстве, а также в покушении на убийство и нанесении тяжких телесных увечий и приговорен к 25 годам тюремного заключения без права досрочного освобождения.

Эта трагедия началась со ссоры на детской площадке. На просьбу 31-летней египтянки Марвы эль-Шербини уступить место на качелях ее сыну Алекс назвал ее "террористкой" и "исламисткой". 1 июля этого года земельный суд Дрездена приговорил его к штрафу в размере ? 780 за оскорбление. В ответ Алекс прямо в зале суда выхватил кухонный нож с 18-сантиметровым лезвием и нанес египтянке 16 ранений, сломав ей при этом ключицу и несколько ребер. Прежде чем охрана пришла ей на помощь, преступник успел тяжело ранить ее мужа, бросившегося на защиту Марвы. От полученных ран Марва эль-Шербини скончалась на месте на глазах у собственного ребенка. Она была на третьем месяце беременности.

В Египте и других мусульманских странах убийство молодой женщины повлекло за собой демонстрации с требованиями казнить преступника, а мусульманские СМИ назвали Марву эль-Шербини "мученицей в хиджабе". Президент Ирана Махмуд Ахмади-Нежад обвинил в смерти египтянки немецкое правительство и потребовал введения против Германии санкций ООН. В свою очередь, канцлер Германии Ангела Меркель лично принесла извинения президенту Египта, пообещав, что преступление будет "строжайше наказано".

Убийство всколыхнуло и немецкое общество. Впервые подобное громкое преступление было в открытую совершено на почве ненависти к мусульманам: в письме к суду Алекс заявил, что ислам является "опасной религией", а все мусульмане "являются исламистами". В Германии, где проживает более 4 млн мусульман, заговорили об исламофобии, а ряд мусульманских организаций обратились к правительству с просьбой внести борьбу с этим злом в ряд первоочередных задач. При этом многие отмечали также различия в социальном положении преступника и жертвы. Муж Марвы работал над докторской диссертацией в дрезденском Институте молекулярной и клеточной биологии и генетики имени Макса Планка, а сама она изучала фармацевтику и работала аптекарем. В отличие от них, выросший в Перми российский немец Алекс Винс был безработным. Он не скрывал своих симпатий к ультраправой Национал-демократической партии Германии (НДПГ), а немногочисленные знакомые отмечали его нелюдимость, склонность к употреблению алкоголя, ненависть к иностранцам и бравирование немецкими корнями.

В СМИ широко обсуждается вопрос, какую роль в трагедии сыграло русское происхождение Алекса. В прессе появились и отклики работников социальных служб, курирующих недавних переселенцев — российских немцев, переехавших в Германию. По их мнению, выходцы из России, особенно молодежь, часто не находят себе места в немецком обществе и это провоцирует их на противоправное поведение на почве межнациональной розни. После вынесения приговора немецкие СМИ формулируют вопрос по-новому: останется ли случай Алекса Винса уникальным или он свидетельствует о "новой волне ксенофобии".

Анн-Дорит Бой, Галина Дудина

13 ноября 2009

Мониторинг СМИ

В Дрездене, как в Перми, не получилось