Репортажи

Ольга Седакова представила новое издание словаря трудных слов из богослужения

Москва, 3 апреля, Благовест-инфо. Пением «Вечной памяти» скончавшейся накануне Наталье Трауберг начался 2 апреля вечер в  Культурном центре «Покровские ворота». Множество людей, которые не смогли поместиться в зале Культурного центра, пришли на презентацию, казалось бы, очень специальной книги --  второго издания «Словаря трудных слов из богослужения: Церковнославяно-русские паронимы» Ольги Седаковой. Первое издание (2005 г.) почти сразу стало библиографической редкостью; второе вышло в 2008 г. в издательстве «Греко-латинский кабинет».

Эта книга с академическим названием читается, как «увлекательный роман», отметил ведущий презентации игумен Петр (Мещеринов). «Содокладчиком» по теме выступил коллега О.Седаковой – специалист по структурной лингвистике протоиерей Александр Троицкий, главный библиограф Синодальной библиотеки Московской патриархии. К презентации была приурочена дискуссия о судьбе церковного языка в русской культуре, в которой выступили авторитетные специалисты.  

Представляя свой труд, Ольга Седакова - известный поэт, ученый-филолог, переводчик, литературный критик, религиозный мыслитель – рассказала о том, что первое ее знакомство с церковнославянским языком произошло в раннем детстве. Бабушка научила свою шестилетнюю внучку читать непонятные, но «необычайно красивые» слова, которые казались «волшебными». Любовь к языку православного богослужения только укрепилась благодаря университетским учителям О.Седаковой, однако даже специалисты-филологи в 70-е гг. ограничивались формальным описанием славянских текстов и в большинстве случаев не могли ответить на вопросы о смысле тех или иных слов и выражений. Малопригодными для изучения церковнославянского языка оказались и дореволюционные учебники, которые предполагали работу учителя – «носителя языка», как сказали бы теперь.

Так возникла сама идея создания словаря трудных церковнославянских слов. К их числу автор относит не только очевидные смысловые загадки, но и те слова, которые на первый взгляд кажутся понятными. Например, значение слова «тихий» в современном языке отнюдь не идентично церковнославянскому: например, в выражении «тихая пучина постная» речь идет о спокойном море; «Свете тихий» означает «радостный, тот, в котором отсутствует угроза». Прилагательное «тёплый» -- что может быть проще для понимания современного человека? А церковнославянское «тЕплое умиление» предполагает, оказывается, «пламенное сокрушение».

О.Седакова призналась, что переводила «на собственный страх и риск», т.к. большинство литургических текстов никогда не переводилось на русский язык. К счастью, свои  догадки о значении большинства из почти 3 тыс. словарных слов она могла проверить по греческим оригиналам, что отражено в словаре. Кроме того, каждое слово снабжено несколькими примерами выражений с переводом-подстрочником. С законной гордостью автор словаря сообщила, что в книге впервые разработана система ссылок на богослужебные тексты, что значительно облегчит работу ее коллегам.

Говоря о проблемах изучения церковнославянского языка, О.Седакова отметила, что в Древней и в Московской Руси этот язык был понятен современникам едва ли не меньше, чем сейчас. Это связано с его «искусственной» природой и с ситуацией диглоссии: церковнославянский язык считался сакральным, он употреблялся только во время богослужения и никогда не смешивался с разговорным, хотя и влиял на него, вплоть до советской риторики. Именно из-за этой многовековой оппозиции любые переводы с церковнославянского на русский до сих пор трактуются как «кощунство», как «смена стиля». Отсюда же – и привычка церковного народа воспринимать слово богослужения как «не совсем понятное, но очень сильно действующее». Выступавшая добавила, что в Западной Европе ситуация иная: там очень рано появились переводы богослужения с латыни на национальные языки, и это никогда не считалось «кощунством».

О.Александр Троицкий назвал книгу О.Седаковой «исключительным вкладом в то, чтобы церковнославянский язык стал нам более понятен». Он подчеркнул актуальность и необходимость этого словаря, учитывая, что удовлетворительных современных изданий на эту тему пока нет. О.Александр привел еще несколько неожиданных примеров, продолжающих тему  влияния церковнославянского языка на разные  сферы речи: присутствующих порадовало, что, например, и «млекопитающие», и «пресмыкающиеся», и даже футбольный «вратарь» вышли из богослужебной лексики.

Священник коснулся также темы современной православной гимнографии: по его словам, многие новые акафисты, написанные по-церковнославянски, -- это «полуграмотные» тексты и вообще – «невесть что». О.Седакова добавила, что подобные сочинения в любом случае будут лишь «стилизацией, далекой от настоящей поэзии древних канонов, системы образов». «Новые гимны на церковнославянском языке не могут быть написаны», -- утверждает она.

Далее развернулась оживленная дискуссия о том, что можно сделать для лучшего понимания языка богослужения. Заместитель председателя Отдела внешних церковных связей Московского патриархата протоиерей Николай Балашов поблагодарил О.Седакову за «колоссальный труд», который оказывает неоценимую помощь в понимании православного богослужения и литургической поэзии. О. Николай расценивает выход книги как свидетельство того, что в Церкви и в науке уже накопился достаточный потенциал для продолжения работы над «проблемой понимания».  

Преподаватель МДА, научный сотрудник Института славяноведения РАН, священник Федор  Людоговский как раз являет собой пример сотрудничества Церкви и академической науки. Он отметил, что словарь О.Седаковой будет «большим подспорьем» в создании нового фундаментального словаря  церковнославянских слов, над которым начали в этом году трудиться известные специалисты. В дискуссии также приняли участие: главный редактор Российского библейского общества Михаил Селезнев, священник Алексий Агапов – специалист по церковнославянскому языку,  преподаватель Свято-Филаретовского института Кирилл Мозгов и другие.

Переводить или не переводить литургические тексты на русский язык? В ходе встречи были высказаны разные мнения. Ольга Седакова не является сторонницей перевода богослужения. Она считает, что сейчас необходимо издание большого количества доступных и квалифицированных изданий с параллельным текстом, которыми можно пользоваться во время службы. Однако Священное Писание в храме должно звучать на «понятном языке», убеждена автор словаря.

Подводя итоги встречи, о.Петр (Мещеринов) высказал свою точку зрения на проблему перевода. По его наблюдениям, изменение языка богослужения неизбежно приведет к изменению структуры богослужения, что «является крайне нежелательным в наше время». «Если перевести, кажется, что все проблемы разрешатся. На самом деле – они только тут и начнутся. Лучшего мы не сделаем, а вред будет нанесен», -- сказал он, признав оптимальной  позицию «разумного охранительства» в сфере богослужебного языка.

Юлия Зайцева