Новости

Джованни Гуайта сравнил великого армянского поэта Григора Нарекаци со святыми разных Церквей и эпох

Москва, 28 марта, Благовест-инфо. «В контексте жестких противоречий своей эпохи Григор Нарекаци не только не участвовал в конфликтах, но и не считал нужным защищаться, более того, стремился взять на себя грехи людей, уподобляясь Христу», -- так охарактеризовал духовный подвиг великого армянского поэта и святого Григора Нарекаци (951-1003) известный исследователь истории Армении и Армянской Церкви, историк и филолог, итальянский ученый Джованни Гуайта. Выступая 27 марта с лекцией "Религиозные споры, духовный подвиг и поэтическое творчество в наследии Григора Нарекаци" в Культурном центре «Покровские ворота» (это была одна из публичных лекций Библейско-богословского института св. апостола Андрея), Дж. Гуайта сравнил жизненную позицию армянского святого Х века с подвигом не прославленного еще Русской Православной Церковью священника Павла Флоренского. По масштабу поэтического дарования Нарекаци сопоставим с Данте, считает ученый, а житие армянского святого и «теплые» народные рассказы о нем напоминают «Цветочки» св. Франциска Ассизского. Дж. Гуайта упомянул также о том, что С.С. Аверинцев говорил о Нарекаци как об «очень близком народу святом», и тут напрашивается сравнение с преподобными Сергием Радонежским и Серафимом Саровским.

Дж. Гуайта подробно рассказал об эпохе Григора Нарекаци как времени «очень острых конфликтов на всех уровнях». В середине Х века в Армении враждовали между собой два княжеских рода, представлявшие Северное и Южное царства; «официальная» Церковь воевала с широко распространившейся ересью тондракийцев, провоцирующих антифеодальные бунты. Сама же Церковь испытывала внутренние конфликты: на протяжении столетий спорили «прогреческая» (халкидонитская) и «антигреческая» (соответственно, антихалкидонитская) партии. Кульминация этих конфликтов пришлась как раз на время жизни Г. Нарекаци.

Он очень рано стал монахом и всю жизнь провел за стенами обители в селении Нарек. По словам Дж. Гуайты, «его жизнь очень бедна внешними событиями», как и его известная на весь мир «Книга скорбных песнопений». Это сочинение, по определению ученого, представляет собой «диалог с самим собой в стоянии перед Богом». Однако в этой «вершине армянской литературы», мистическом сочинении, напоминающем псалмы Давида, отражаются те бурные события, которые происходили за стенами монастыря.

Жизнь Григора Нарекаци была отнюдь не безмятежной: он обвинялся в ереси (безосновательно, как показал Дж. Гуайта) и готов был понести незаслуженное наказание. Дух его «Книги», а также поведение при встрече с нагрянувшими в монастырь «инквизиторами» (приготовил для них скоромное угощение, извинился за то, что просто забыл о постном дне, в догматический спор вступать и не подумал) позволило исследователю сделать вывод о жизненной позиции святого поэта: «Он никогда не забывал главное в христианстве: не столько тонкости вероучения, сколько любовь, в том числе к врагам, и в том числе – к тем, которые были твоими друзьями».

В связи с этим Дж. Гуайта привел малоизвестный факт из биографии о. Павла Флоренского – великого ученого-универсалиста, православного богослова и подвижника ХХ века. Как стало известно потомкам о. Павла, он сознательно пошел в заключение и лагерь, заплатив эту цену за свободу доносчика – своего коллеги.

«Были праведники, которые с особой остротой ощущали грех и зло, …и в своем сознании не отделяли себя от этой поврежденности мира. С огромной болью они брали на себя ответственность за грех всех людей, как будто это был их личный грех, движимые неодолимой силой, заключенной в необычности их личности», -- по мнению итальянского ученого, эти слова о. Павла Флоренского лучше всего характеризуют «необычную личность» святого армянского поэта, который «не отстранялся от зла, а сознательно брал его на себя, добровольно становясь жертвой любви ради своих братьев».

Юлия Зайцева