Статьи

Троицкая церковь в Аверкиево и ее храмоздатель Александр Самарин

Фото: Антон Саков / blagovest-info.ru

Деревня Аверкиево издавна относилась к приходу церкви села Троицкое-Чижи, а также была тесно связана с соседним селом Никольское-Загарье, которое теперь называется Новозагарье. С первой трети XIX века вся эта местность в бывшем Богородском уезде находилась во владении рода дворян Самариных. В 1836 году Федор Васильевич Самарин купил село Никольское-Загарье с деревнями у помещика Румянцева. В 1854 году имение перешло вдове Самарина – Софье Юрьевне. В него входило 16 селений, включая деревню Аверкиево.

После отмены крепостного права землевладельцы Самарины продолжали играть заметную роль в жизни местных крестьян. Внуки первого владельца Александр и Сергей инициировали постройку школ в этой местности, участвовали в приходских делах. В 1894 году в селе Никольское-Загарье на средства Сергея Самарина было построено здание земской школы, а в 1909 году его брат Александр Самарин открыл школу в Аверкиеве. Деревянные здания обеих школ сохранились до настоящего времени.

На средства того же Александра Самарина в 1911 году в Аверкиеве рядом с земской школой был заложен каменный храм в честь Живоначальной Троицы. Согласно приходскому преданию, Самарин строил церковь в память о своей рано скончавшейся супруге Вере – дочери известного промышленника и мецената Саввы Мамонтова. Она умерла от пневмонии в 1907 году и была похоронена в Абрамцево. Именно Вера Мамонтова в 11-летнем возрасте позировала художнику Валентину Серову для его известной картины «Девочка с персиками». Однако единственным свидетельством в пользу красивой версии постройки храма в память о Вере Мамонтовой является неясное высказывание в воспоминаниях ее дочери Елизаветы Самариной-Чернышевой. Из общего контекста воспоминаний можно сделать скорее такой вывод: после кончины супруги Александр Самарин стал много помогать нуждающимся. В этом ряду была и помощь крестьянам в строительстве нового храма.

Фото: Антон Саков / blagovest-info.ru

В 1911 году к Александру Самарину, как к местному землевладельцу, обратились крестьяне трех небольших деревень: Аверкиева, Бразунова и Дергаева. Из-за большого расстояния и плохих дорог они редко могли посещать свои приходские церкви в Никольском-Загарье и Троицком-Чижах. Один из крестьян на торжественной закладке церкви зачитал сочиненное им стихотворение, в котором так описывал неудобное расположение этих трех деревень: «в лесу, в болоте, в захолустье, где ни дорог нет, ни тропы». Самарин лично руководил постройкой храма. Он не только взял на себя расходы, но и привлек к украшению церкви известных мастеров и художников, знакомых ему по абрамцевскому кружку. Строительство шло около трех лет и завершилось к 1914 году.

Главный Троицкий престол нового храма в Аверкиеве был освящен в январе 1915 года, а уже в феврале был образован новый приход, в который назначили священника и псаломщика. Первым и единственным до закрытия священником стал уроженец Аверкиева Александр Иванович Ильинский. В ноябре 1915 года он освятил два придела церкви – в честь благоверного князя Александра Невского и святителя Николая Чудотворца. На освящении приделов, как и ранее на торжественной закладке церкви, присутствовал сам храмоздатель Александр Самарин.

Вероятно, неслучайным было посвящение одного из приделов аверкиевской церкви св. князю Александру Невскому – святому, соименному храмоздателю Самарину. В то же время Александр Невский был и небесным покровителем императора Александра II, которого в этой местности очень почитали. Двумя годами ранее в селе Никольское-Загарье на деньги крестьян был открыт памятник царю-освободителю, изготовленный в полный рост. Землю под памятник предоставил все тот же Александр Самарин. От памятника царю до последнего времени сохранялся постамент, который несколько лет назад был переделан в воинский мемориал.

Фото: Антон Саков / blagovest-info.ru

1915 год был особенным в жизни Александра Самарина: 5 июля царь Николай II назначил его обер-прокурором Святейшего Синода. Однако Самарин пробыл на этой должности меньше двух месяцев. По одной из версий, быстрая отставка была связана с конфликтом с Распутиным и близким к последнему тобольским архиереем Варнавой (Накропиным). Таким образом, на освящении приделов аверкиевской церкви в ноябре 1915 года Самарин присутствовал уже не в качестве обер-прокурор Святейшего Синода, но все же находился в высоком чине члена Государственного совета.

Два года спустя Александр Самарин был выдвинут кандидатом на московскую митрополичью кафедру. Выдвижение мирянина стало беспрецедентным случаем в русской церковной истории, но формально соответствовало принятым незадолго до этого правилам. Митрополитом мог избираться человек непосредственно из мирского звания (с последующим рукоположением) и даже без принятия монашеского пострига. Важным условием, правда, было отсутствие семейных обязательств, а Самарин в то время уже был вдовцом. Соперниками Самарина были пятеро авторитетных и опытных архиереев, однако по результатам голосования он уступил только Тихону (Белавину) – будущему патриарху.

Александр Самарин был подлинно церковным человеком, хорошо знавшим и любившим православное богослужение. Его дочь Елизавета Самарина-Чернышева вспоминала: «Он не только сам пел, руководил хором и слушал, но и сам создавал церковную музыку… Все это было его жизнью, это его согревало, живило, это было для него словом жизни». В дальнейшем после 1917 года Александра Самарина ожидала череда арестов, тюрем и ссылок.

Фото: Антон Саков / blagovest-info.ru

25 сентября 1918 года Самарина арестовали первый раз. Его задержали на вокзале в Брянске и обвили в попытке сбежать из России по фальшивым документам. Александра Дмитриевича перевезли в Москву, поместили в Бутырскую тюрьму, но уже 19 апреля 1919 года на Пасху по специальному распоряжению Московской чрезвычайной комиссии освободили.

В августе 1919 года Самарин был вновь арестован и обвинен в создании контрреволюционной организации «Союза объединенных приходов». Дело слушалось публично в Доме Союзов – бывшем Дворянском собрании, где до революции Самарин когда-то и сам председательствовал как предводитель московского губернского дворянства. В заключительном слове Самарин сказал: «…процесс, который здесь разбирался – является не моим личным процессом Александра Самарина, а процессом «за Бога» и «против Бога». И я, пользуясь предоставленным мне словом, открыто заявляю: я – за Бога». Суд приговорил Самарина к расстрелу, однако в связи с «победоносным завершением борьбы с интервентами» высшая мера была заменена заключением в тюрьму, причем сравнительно недолгим.

После освобождения в 1921 году Самарин работал экскурсоводом в созданном в то время музее в подмосковном Абрамцеве, где была похоронена его жена Вера. Осенью 1925 года последовал новый арест и ссылка в Якутск. А последние три года жизни Самарин провел в ссылке в Костроме. Как вспоминала дочь, каждое утро он ходил в местную церковь Всех Святых, а после ее закрытия – в Борисоглебский храм. Там он служил чтецом и регентом. Александр Самарин скончался 30 января 1932 года и был похоронен на старом городском кладбище в Костроме. Его могила не сохранилась.

Примерно в те же годы была закрыта подмосковная Троицкая церковь в Аверкиеве, которую построил Самарин. Местный священник Александр Ильинский в 1941 году был арестован и приговорен к заключению в лагерь. После освобождения он вернулся к священнослужению, и в 1952 году стал настоятелем церкви в селе Мосейцево Ярославской области. В советские годы здание аверкиевской церкви использовалось в хозяйственных целях, затем было заброшено и претерпело многие утраты. Чудом уцелели на фасадах майоликовые изображения Спасителя и Божией Матери, изготовленные в мастерской известного художника Петра Ваулина. По одной из версий, сохранившиеся на стене церкви три керамические плитки с орнаментами в виде лебедей и цветов, были созданы в абрамцевских мастерских по рисунку Михаила Врубеля.

Антон Саков