Репортажи

В день памяти священника Георгия Чистякова состоялась презентация его книги об истории Античности

Фото: Елена Дорофеева/blagovest-info.ru

Москва, 23 июня, Благовест-инфо. Память священника Георгия Чистякова почтили ученые и священнослужители в культурном центре «Покровские ворота» 22 июня. В 19-ю годовщину кончины отца Георгия (1953–2007) было представлено собрание его научных трудов и переводов античных авторов, сделанные им в молодые годы.

В книге «История Античности: работы разных лет» опубликованы уже известные труды, а также новые материалы, обнаруженные в фондах Санкт-Петербургского института истории РАН и в архиве отца Георгия его потомками. В частности, издание дополнено курсовой работой молодого историка, выполненной на 4 курсе исторического факультета МГУ, с приложением его доклада на семинаре у Алексея Лосева и Азы Тахо-Годи. Оригинал этой научной работы хранился в архиве Лосева. Особый интерес представляет обнаруженная недавно переписка Чистякова с выдающимся филологом и историком Аристидом Доватуром, охватывающая период с 1972 по 1980 год. В письмах наряду с научными темами есть и личные моменты. Вечер в «Покровских воротах» состоял также из воспоминаний о жизни отца Георгия и его научной деятельности.

Протоиерей Александр Борисов, настоятель московского храма свв. Косьмы и Дамиана, где служил отец Георгий, совершил на вечере поминальную молитву вместе со всеми собравшимися. Научный сотрудник культурного центра «Покровские ворота» искусствовед Джованна Парравичини отметила, что «занятия отца Георгия античным миром, его любовь к итальянской, латинской культуре были не только частью его огромной эрудиции, но и частью его христианской проповеди».

Ученые вспоминали разносторонние научные интересы молодого Георгия Чистякова. Николай Шабуров, декан факультета религиоведения РГГУ, рассказал о дружбе с Чистяковым, начавшейся на первом курсе исторического факультета МГУ, когда им было по 17 лет: «Он был человеком необычайно одаренным, личность большого масштаба. В старших классах он занимался в кружке по египтологии при Музее изобразительных искусств. Но потом у него появились проблемы со зрением, и ему не рекомендовали рассматривать мелкие иероглифы». Еще на первом курсе в дополнение к древнеегипетскому он стал учить хеттский язык (самый древний из имеющих письменную фиксацию индоевропейских языков, использовавшийся во втором тысячелетии до Рождества Христова).

Хотя Чистяков не учился на филологическом факультете, но греческий и латинский знал, как филолог. «На третьем курсе мы оказались в одной группе на кафедре истории Древнего мира. С нами учились такие выдающиеся потом ученые, как Александр Столяров, которому мы обязаны переводом корпуса древних стоиков; сейчас он, к сожалению, тяжело болен. А еще Эдуард Юнц, уже покойный, эллинист, переводчик Плутарха, Тита Ливия и одновременно – «Екклезиаста» и Евангелия от Луки. Это наши однокурсники. И Наталья Александровна Смирнова, на пятом курсе они поженились. Наша дружба длилась до конца дней отца Георгия»,  – сказал Шабуров, отметив, что Чистяков в те студенческие советские годы называл себя христианином. Он был знаком с Азой Тахо-Годи и Лосевым, а затем с Доватуром, что особенно повлияло на его научный стиль, ориентированный на строгую питерскую школу.

Евгения Смагина, ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН, также знавшая отца Георгия со студенческих лет, отметила его литературные дарования и чувство юмора. «Когда мы отдыхали в Эстонии, он как-то мифологизировал пространство. Меня он называл Дриадой, потому что я залезла на дерево, а другую студентку, с длинными волосами – Наядой. Он писал нам на память открытки с текстами из Овидия, и сам писал неплохие стихи в стиле Серебряного века. Особенно он любил Гумилева и Андрея Белого. Мы о нем всегда, даже в те студенческие годы, говорили, что он словно из XIX века», – сказала Смагина.

Фото: primusversus.com

Сын священника  – Петр Чистяков, доцент РГГУ и ПСТГУ, согласился с тем, что его отец был близок традиции прошлого века. «В середине 1990-х он общался с Дмитрием Лихачевым. Когда же они увиделись воочию, Лихачев был удивлен его возрастом: читая статьи Чистякова в «Русской мысли» он решил по стилю изложения, что автор, по крайней мере, его ровесник, а не молодой человек с полувековой разницей с ним в возрасте», – заметил Петр Чистяков. Он рассказал, как в последние десять лет его семья изучала архив отца. В апреле 2025 года на даче, на одном из чердаков обнаружили много книг отца Георгия с его закладками и пометками. Многое из того, что вошло в новую книгу, обнаружилось и в других местах. Например, оригинал курсовой работы Чистякова хранился в архиве у Лосева. В научно-историческом архиве Санкт-Петербургского института истории РАН неожиданно обнаружили сорок писем к Доватуру. Переписка велась восемь лет – с 1972 по 1980 год. Ответные письма знаменитого филолога обнаружены на даче Чистяковых.

Протоиерей Александр Борисов рассказал о священническом пути отца Георгия. По его мнению, на принятие им сана повлияла трагическая гибель отца Александра Меня, которого он очень почитал. Через два года после этого события Чистяков был рукоположен в диаконы Патриархом Алексием II. «Его научные дарования, знания, он, конечно, замечательно использовал в своей священнической деятельности. Очень многие люди, которые у него духовно окормлялись, исповедовались, говорили о том, что отец Георгий давал замечательные советы, глубоко проникал. Помню, как в день его отпевания пришло несколько тысяч человек», – отметил отец Александр. Он напомнил и о поистине подвижнической деятельности отца Георгия в Республиканской детской клинической больнице. В 1970–1980-х годах он каждую субботу служил там литургию, а потом ходил по палатам причащать детей – по 70–80 человек, утешал родителей. Он помнил имена людей, с которыми даже кратко общался, и, заходя в алтарь после исповеди, называл имена исповедников и молился о них. «Служение отца Георгия – замечательный период в жизни прихода храма Косьмы и Дамиана в Столешниковом переулке», – добавил отец Александр.

Елена Дорофеева