Мониторинг СМИ

Человек большого сердца

Памяти митрополита Иоанна (Вендланда)

Митрополит Иоанн (Вендланд). Архивное фото

25 марта 1989 года в Ярославле почил о Господе митрополит Иоанн (Вендланд), церковный деятель, геолог, человек большого сердца. О нем и пойдет речь ниже.

Будущий иерарх родился 14 января 1909 года в Петербурге. При Крещении ему дали имя Константин. Происходил он из старинного дворянского рода, семья находилась в родстве с поэтом Михаилом Лермонтовым. С раннего детства в мальчике проявилось глубокое религиозное чувство. Став взрослым, он писал о себе в третьем лице: «Он понял, что все его огорчения – мелочь по сравнению с одной великой истиной, заключающейся в том, что есть Бог, присутствующий всюду и особенно чувствуемый, когда летнее солнце озаряет окружающие деревья». В семье было трое детей, все они впоследствии посвятили свою жизнь Богу и приняли постриг.

В 1917 году Венланды перебрались в Крым, где через два года скончался глава семьи. Это событие потрясло мальчика, и он впервые задумался о Царствии Божием. В то же время он стал прислуживать в алтаре Вознесенского храма в Ливадии. Его близким другом уже тогда была старшая сестра Елизавета. Став монахиней, она помогала любимому брату всю жизнь. Но пока в Крыму дети открывали для себя мир Церкви и наслаждались прекрасной природой полуострова. В 1921 году семья вернулась в Петроград. Остановились у Лермонтовых. Одна из представительниц этой семьи была геологом, она повлияла на юношу, и тот решил стать геологом. В 17 лет он поступает на геологический факультет Ленинградского горного института и начинает ездить на практику.

В студенческие годы будущий митрополит знакомится с архимандритом Гурием (Егоровым), человеком высокой монашеской жизни, ставшим его духовным отцом. Со временем Константин становится псаломщиком в киновии Александро-Невской лавры, где отец Гурий был настоятелем (священник был также ближайшим помощником священномученика Вениамина Петроградского). Вскоре архимандрита отправляют в очередную ссылку. В 1930 году Константин оканчивает институт со званием инженера-геолога. В феврале 1932 года, в одну ночь, в Ленинграде советская власть нещадно расправилась с монашествуюшими города, арестовав несколько сотен человек, включая Александро-Невское братство. Несмотря на открытые гонения против Церкви, когда в следующем году архимандрит Гурий вернулся из лагеря, Константин сообщил ему о своем твердом намерении стать монахом.

Оставаться в Ленинграде архимандриту Гурию было нельзя из-за опасности нового ареста. Он решил уехать в Манчжурию через г. Бийск и с большим трудом сел на поезд. Как писал митрополит Иоанн в своих дневниках, «мы договорились, что, ликвидировав свои дела в Ленинграде, я приеду к нему в Бийск». Чуть позже он действительно приехал к своему духовному отцу, и оба они устроились на работу. Вскоре молодой геолог получает телеграмму из Ташкента с предложением о работе на кафедре местного университета и по благословению отца Гурия переезжает туда. Вслед за ним приезжает и архимандрит Гурий, а из Ленинграда – сестры Константина и другие духовные чада архимандрита.

Постепенно из этих людей образовывается духовная община, а по сути – семья с монашеским уклоном. Литургия совершалась по благословению правящего архиерея архимандритом Гурием на дому. В то время в Ташкенте функционировала только одна православная часовня, рядом с которой на улице и собирались верующие. Там можно было заметить и архиепископа Луку (Войно-Ясенецкого), который работал в Ташкенте профессором хирургии. С ним у отца Гурия происходило тесное духовное общение. Несмотря на мирскую занятость участников этой общины, они совершали суточный круг богослужений. Вычитывалась пятисотница, Литургия заканчивалась к 8 утра, после чего все шли на работу. Внутренними составляющими общины были молитва, регулярное и вдумчивое чтение слова Божия и исполнение заповедей Божиих.

Через год архимандрит Гурий тайно постриг Константина в монахи с именем Иоанн. Как писал позднее митрополит об этом, «новое имя выбрал для меня отец Гурий – Иоанн, в честь святителя Иоанна Златоуста. Это блистательнейший святой с огромным духовным наследием, очень оптимистичный в своем богословии… Златоуст был любимым автором читающей (и слушающей) публики Древней Руси. Я очень доволен своим именем». В сентябре 1936 года он был рукоположен во иеродиакона и в иеромонаха. В 1937 году община разделилась, часть сомолитвенников переехала под Фергану. Иеромонах Иоанн (Венланд) оставался в Ташкенте на мирской работе. По характеру он был мирным и незлобивым, открытым к людям. К нему многие тянулись, так как будущий митрополит жил в соответствии со словами: «Да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5: 45).

Началась Великая Отечественная война. Несмотря на полуголодное и полное лишений время, отец Иоанн в 1942 году защитил диссертацию по геолого-минералогическим наукам. В 1944 году была вновь открыта Троице-Сергиева лавра. Архимандрит Гурий был вызван из Ферганы, ему было предложено стать ее новым наместником. Вслед за ним поехал и его духовный сын, иеромонах Иоанн, решившийся всецело посвятить свою жизнь Церкви. Он писал: «Шел 1945 год. Страна ликовала: труднейшая война, унесшая десятки миллионов жизней, закончилась Победой. Этот год был последним годом моих полевых работ. Мне нужно было уволиться, прямо заявив, что я священник. Так я и сделал, хотя такое неожиданное заявление стоило мне огромного усилия над собой. Совершить такой скачок мне помогло настроение. Думаю, что оно было от Бога: размышляя ночью, при звездах, о том, как я целиком буду служить Церкви, я испытывал чувство светлого блаженства и счастья. И это придало мне смелости».

Приехав в Москву, отец Иоанн направился к Святейшему Патриарху Алексию (Симанскому). Он вспоминал: «Патриарх признал меня иеромонахом, и я стал членом братии лавры». Через год отца Гурия возводят в епископский сан и направляют обратно в Ташкент. Как верный ученик своего духовного наставника, иеромонах Иоанн следует за ним, став его секретарем и священником Успенского кафедрального собора. Современники отца Иоанна вспоминали: «Когда после Победы неожиданно для всех выяснилось, что их любимый преподаватель – священник и монах, и когда стал служить в Успенском соборе, студенты толпами бегали смотреть на него».

В 1950 году отец Иоанн стал архимандритом. Через три года его переводят в Саратов. Одновременно он учится на заочном секторе Ленинградской духовной академии, которую успешно оканчивает. В конце 1950-х годов архимандрит Иоанн целый учебный год возглавляет Киевскую духовную академию в качестве ректора. В 1958 году Московская Патриархия открывает представительство в Дамаске, и его направляют служить в эту древнюю столицу Сирии. Так он писал об этом: «И вот я – в Дамаске. Здесь все очень близко напоминает Среднюю Азию, но, пожалуй, менее красочно. Нет тюльпанов. Сухие каменистые горы окаймляют город с востока. Полно машин, которые носятся по узким улицам… Здесь многие архиереи говорят по-русски».

Поселили архимандрита Иоанна в типично по-сирийски богато украшенном доме с винтовой лестницей. Несмотря на великолепные внешние условия, отец Иоанн оставался нестяжателем и истинным монахом, воспитанным духовным отцом в любви к молитве. Служил отец Иоанн как представитель Русской Церкви в Дамаске, Бейруте и деревенских церквах. Большую сложность для него представляло богослужение на арабском языке. По его описанию, это «церковное пение не имеет никакого сходства с нашим. Это узорчатые восточные мелодии, исполняемые монофонически, а часто просто соло в диапазоне около двух октав. Только потом замечаешь, что пение имеет строгий ритм, а голоса звучат в совершенном согласии… Не теряю надежды, что когда-нибудь моя бесчувственная душа почувствует красоту этого самобытного восточного искусства». Постепенно архимандрит Иоанн, будучи одаренным к иностранным языкам, освоил сложнейший арабский язык до такой степени, что мог писать на нем краткие проповеди и служить Божественную литургию вместе с диаконом.

Архивное фото

Побывать на Святой Земле архимандриту Иоанну не разрешили. Поэтически он описывал следующее: «Из Палестины приехал мой товарищ по Ленинградской академии архимандрит Никодим (Ротов). Я встречал его на границе и, таким образом, впервые видел своими глазами Святую Землю. Это зрелище волнующее. С больших высот Сирийской пустыни, выложенных черным базальтом, видно лежащее глубоко внизу (ниже уровня моря) Тивериадское море – нежно-лазоревое. Еще видел я поток Иордана. До него оставалось не более 100 метров, которые нельзя было пройти. Голуби подымаются и летают над Иорданом, и никто их не трогает».

Находясь на Ближнем Востоке, архимандрит Иоанн не расставался с акварелью. Рисовал он с детства. Увлекался и фотографией. Уникальную природу гор Ливанских он характеризовал так: «Редкие цветы возвышаются над почвой не более ½ или 1 сантиметра. Но они ярки, как огоньки: оранжевые, желтые, фиолетовые. В пейзаже господствует черный базальт возвышенных равнин, известняк и снег гор».

Его пребывание на Ближнем Востоке подходило к концу. По возвращении в Москву он принимает епископство от рук Святейшего Патриарха Алексия I. Начался новый этап жизни владыки Иоанна – в качестве архиерея. Вскоре владыка Иоанн был назначен Патриаршим Экзархом Средней Европы и переехал в Берлин, взяв с собой старшую сестру, на тот момент уже принявшую монашеский постриг. На новом месте служения он много работал, выступал с докладами, посещал города Европы. После этого его переводят в Америку на должность Экзарха Северной и Южной Америки. С 1963 года он становится митрополитом Нью-Йоркским и Алеутским.

Служение в Америке давалось ему нелегко. Он наблюдал обмирщенность американских верующих, это его печалило, он тосковал по России. Его сестра, монахиня Евфросиния, которую не пустили в страну вместе с ним, писала в своих дневниках: «Бедный Владыка Иоанн переживает, что опять ему надо ехать в Америку. Сегодня был в Совете и вернулся совсем расстроенным. Даже капли я ему давала. Там ему сказали, что он будет долго жить в Америке и ни на какие конференции в июле и в отпуск и не подумает приехать, а будет жить там до конца визы, 6 месяцев. Ну, это бы еще ничего, полгода. Да он говорит, что виза легко продлевается еще на столько же. Он стал просить замены себе, ему в шутливой форме отказали. Он такой стал нервный». В этой стране он освятил 7 храмов, отстоял принадлежность Никольского собора в Нью-Йорке Русской Церкви. Также собирал материалы о просветителе алеутов митрополите Иннокентии (Вениаминове), которые позднее легли в основу канонизации святителя.

В 1966 году владыка Иоанн пишет прошение Патриарху Алексию с просьбой вернуться ему в Россию, что было удовлетворено. По возвращении его назначают правящим архиереем Ярославской и Ростовской епархии. На этой кафедре он провел 18 лет, беззаветно служа Церкви на родной земле, рукополагая священников, с любовью проповедуя слово Божие. Знавшие владыку лично отмечали такое его качество, как неосуждение. Известно, что еще в детские годы, прочитав стихотворение своего родственника М. Лермонтова «Пророк», он обратился к Богу не видеть пороки людей. После этого, как он пишет, Бог дал просимое, и он «действительно не стал замечать пороки и плохое в людях». Архиепископ Михей (Хархаров), близко знавший владыку при жизни, отмечал: «У владыки Иоанна это неосуждение было совершенно естественным, без внутреннего усилия и борьбы».

По словам современников, отличался митрополит Иоанн незлобием, мягкостью, лаской, легко прощал, всех любил, всем радовался, относился к людям благодушно. Он был как большой и радостный ребенок. Так, в одной из проповедей он говорил о радости и неосуждении: «Дорогие братья и сестры, постараемся хранить себя в чистоте и находить в нашей жизни как можно больше радости. Если мы не будем осуждать ближних, а, наоборот, если мы постараемся в своих ближних находить добрые качества (которые, несомненно, в каждом человеке есть), то нас коснется радость чистоты, радость неосуждения, радость любви к ближним, и нам самим будет гораздо легче на сердце».

В другой раз в проповеди он сказал: «Мы должны стараться быть верующими на деле, стремиться иметь любовь, лишенную всяких отрицательных качеств; заботиться о стяжении чистоты и смирения. Однако этих добродетелей, хоть и доступных для нас, добиться мы можем только с помощью Божией благодати. Поэтому мы всегда должны обращаться ко Святой Троице с просьбой, чтобы эти добродетели господствовали бы в нас всех, но и сами мы должны также стараться… Будем же каждый в своем пространстве людьми мирными, доброжелательными, чуткими… Милосердие, неосуждение, любовь к ближнему – вот путь, ведущий к совершенству. Конечно, это путь огромной работы».

При этом ему была свойственна большая работоспособность. Он знал несколько иностранных языков, занимался переводами. Один из современников митрополита Иоанна оставил такую его характеристику: «Это была удивительная личность. В нем, казалось, сочеталось несовместимое: человек громадного роста, с большими мохнатыми бровями, суровой внешностью, громким голосом, и – добрыми лучистыми глазами. Образованный светски и духовно, потомственный интеллигент, обладающий громадной эрудицией в самых разных областях знаний, он притягивал к себе всё доброе и ищущее правды».

Священнослужитель, бывший свидетелем предстояния владыки в алтаре, однажды сказал: «Никогда не приходилось видеть, чтобы служили с таким вдохновением, с такой искренностью. Это горение, а не служба».

Люди, знавшие митрополита Иоанна при жизни, свидетельствовали, что он был наделен дарами от Бога – даром рассуждения и любви, он умел утешать. Был он и молитвенником. Однажды по его молитве после долгой засухи пошел дождь. Выйдя на покой, владыка не имел, где главу подклонить, так как всю жизнь был нестяжателем. Почил митрополит Иоанн тихо и мирно на второй неделе Великого поста, 25 марта 1989 года. Похоронен в церковной ограде возле стены Феодоровского кафедрального собора Ярославля. По своей смерти он неоднократно являлся во сне в белой блестящей ризе близким духовным чадам и духовенству.

Архивное фото

Закончить очерк о митрополите Иоанне (Венланде) хотелось бы его воодушевляющими словами, сказанными в одной из его проповедей. Здесь слышится непоколебимая вера, дающая современным христианам пример упования: «Будем думать о будущем. Оно – светло. В том случае, если нам предстоит подвергнуться некоторым испытаниям, Дух Святой поддержит нас. Если кому-либо из нас предстоит горе, Дух Святой обрадует и утешит нас. Если мы, по немощи, окажемся бессильными, Дух Святой укрепит нас. Мы же постараемся не огорчать Духа Святого – ни грехом, ни леностью, а будем лучше с надеждой взирать на деятельность Пресвятого Духа Божия, исполняющего Церковь Христову своей благодатью».

Да упокоит Господь душу приснопоминаемого митрополита Иоанна в селениях праведных!

Источники:

«Свет ваш пред человеки»: Дневники и воспоминания митрополита Иоанна и монахини Ефросинии (Вендланд). 1912–1987 / Сост. Э. Л. Меженная. – Ярославль: Академия 76, 2019. – 224 с.

Митрополит Иоанн (Вендланд): «Будем делать дела любви!» : Дневники. Письма. Воспоминания / Э. Л. Меженная. – Ярославль: Изд. Александр Рутман, 2013.

Александра Калиновская

24 марта 2026

Источник: Московский Сретенский монастырь