Репортажи

«Божественная литургия» – опубликована первая из серии книг ученого и тайной монахини Игнатии (Пузик)

Фото: indrik.ru

Москва, 2 февраля, Благовест-инфо. Презентация книги монахини Игнатии (Пузик) «Божественная литургия» состоялось 29 января в Культурном центре «Покровские ворота». Автор, в миру носившая имя Валентина Ильинична Пузик (1903–2004), – уникальная фигура русской культуры XX века: выдающийся ученый, исследователь туберкулёза, тайная монахиня, церковный писатель и автор богослужебных текстов, она соединила в одной судьбе науку, богословие и литературу. «Божественная литургия» вышла в издательстве «Индрик», с ее публикации начинается издание серии книг монахини Игнатии, которые призваны познакомить читателя со всем богатством ее духовного и литературного наследия.

Фото из открытых источников

«Потаенная христианская письменность в России. ХХ век» – так назвал череду встреч, первой из которых стала презентации книги монахини Игнатии, инициатор издания ее книг – историк Алексей Беглов (Институт всеобщей истории РАН), исследователь религиозной жизни России в ХХ веке. Чтобы дать представление о масштабе и значении наследия монахини Игнатии, он поставил ее в ряд с такими «потаенными» духовными писателями ХХ века, как святитель Лука (Войно-Ясенецкий) – знаменитый хирург; митрополит Иоанн (Вендланд) – геолог, тайный монах; протоиерей Глеб Каледа – профессор геологии, тайный священник, а также с богословами – новомучеником Михаилом Новоселовым; протоиереем Валентином Свенцицким, Сергеем Фуделем, протоиереем Александром Менем. В этом контексте историк предлагает рассматривать творчество монахини Игнатии, которое она сама называла «служением Слову».

Фото: blagovest-info.ru 

Беглов напомнил основные вехи биографии матушки Игнатии. Она родилась в 1903 г. в семье госслужащего, как она сама говорила – «обычно верующей». Получила хорошее образование в московской гимназии, затем поступила на естественное отделение физико-математического факультета 1-го МГУ. После организации в 1923 году в Университете биологического отделения продолжила там обучение.

В 1926 г., после окончания МГУ поступила на работу в Государственный туберкулёзный институт. Уже в это время она получила зарубежную известность как исследователь – ее дипломная работа, выросшая в книгу, была переведена на немецкий язык. В 1943 г. защитила докторскую диссертацию, в 1945 г. возглавила лабораторию патоморфологии туберкулёза и до 1984 г. занималась научной деятельностью, будучи автором более 200 научных работ и воспитав множество учеников.

Фото из презентации А. Беглова

Но параллельно у Валентины Пузик была совсем другая, тайная жизнь. В 1924 г. она пришла в Высоко-Петровский монастырь и стала духовным чадом архимандрита Агафона (Лебедева, позже – схиархимандрита Игнатия), бывшего насельника Свято-Смоленской Зосимовой пустыни, вокруг которого складывается духовная семья молодых людей. В 1928 г. приняла тайный постриг в рясофор с именем Варсонофия, а в 1939 г., уже после гибели своего духовного отца в лагере, приняла постриг в мантию с именем Игнатия, в честь священномученика Игнатия Богоносца, святого покровителя своего духовного отца. Беглов обратил внимание на уникальный для Русской Православной Церкви факт: в 2003 г. матушка Игнатия была пострижена в великую схиму с тем же именем, но теперь ее небесным покровителем стал преподобномученик Игнатий (Лебедев), который был прославлен в 2000 г. во многом благодаря ее свидетельству. 76 лет, то есть большую часть своей долгой жизни (101 год) она прожила в монашестве.

По словам Алексея Беглова, на 1970-е гг. приходится «вершина творчества» монахини Игнатии, в 1976 г. она написала свои размышления о литургии – «эталонное с точки зрения ее метода, стиля и содержания произведение». В этой книге «церковный литургический год проживается через наблюдение за природой, а текст пронизан энергией молитвы и благоговением перед творением, через которое автор созерцает действия Промысла и присутствие Творца».

Беглов определил три источника ее литературного творчества, все они укоренены в аскетической монашеской практике тайной общины Высоко-Петровского монастыря: это молитва, ежедневное откровение помыслов (письменное, к которому приучил их о. Игнатий) и молитвенное чтение Писания и святых отцов. «Творчество матушки Игнатии – проекция в области культуры зосимовской аскетической традиции, которую сохраняли высоко-петровские отцы как «монашество в сердце», насколько это было возможно в советское время», – сказал Беглов.

Что же касается литературных образцов, на которые ориентировалась монахиня Игнатия, то это ранний святитель Игнатий Брянчанинов с его «зарисовками о природе, перерастающими в духовное созерцание»; Достоевский, диалог с которым очевиден в ее ранних произведениях, и литература Серебряного века. Тематически и жанрово круг ее произведений очень широк: это и мемориальные записки о духовном отце и тайной монашеской семье, и впечатления о современной церковной жизни, и службы русским святым и Соборам святых, и стихотворения в прозе, и размышления о светской культуре – живописи, литературе, музыке, и «слово о старчестве», и сочинения о церковных песнотворцах.

Особое место занимает ее гимнографическое творчество. Она стала одной из немногих женщин-гимнографов в истории Церкви. Часть созданных ею служб вошли в богослужебный круг Русской Православной Церкви. Среди них – службы святителю Игнатию (Брянчанинову), Патриарху Иову, благоверному князю Димитрию Донскому, прп. Герману Зосимовскому, службы Соборам Белорусских, Смоленских и Казанских святых, Валаамской иконе Божией Матери и др.

В архиве матушки Игнатии сохранилось более сорока произведений. Из них запланировано сформировать и издать около двадцати книг, рассказал Беглов, который лично был знаком с монахиней, не раз беседовал с ней, принял участие в создании документального фильма «Монахиня в белом халате» и вместе с ней составлял комментарии к «Божественной литургии».

Иеромонах Афанасий (Дерюгин), благочинный Сретенского монастыря, считает, что наследие монахини Игнатии можно отнести к «Преданию Святого Духа», которое сохранялось в Русской Церкви, несмотря на гонения. «Все было разрушено – церкви, монастыри, как можно было сохранить монашество? Зосимовские отцы отвечают: надо оставить в прошлом то, что не имеет сущностного значения, и сохранить «монашество без стен и одежд». Суть монашеского подвига сохранилась в тайном монашестве, которое принесло яркие духовные плоды, и через тексты матушки Игнатии мы видим, с одной стороны, неизменность монашеского опыта, а с другой – как он меняется со временем», – отметил о. Афанасий.

Фёдор Гайда, профессор МГУ и ПСТГУ, полагает, что тексты монахини Игнатии вполне вписываются в контекст культуры Серебряного века, с той лишь разницей, что русская интеллигенция начала ХХ в. «монологична», а в этих текстах видно, что монахиня постоянно находится «в диалоге с Богом». Выступавший заметил, что она пишет и как представитель советской науки, при этом «не замкнутый на своей работе», и как духовный писатель: все наблюдения монахини Игнатии – «повод для духовного вывода».

«Удивительна наблюдательность монахини Игнатии, ее открытость внешнему миру, она смотрит на мир глазами монахини, сопереживая современным проблемам», – согласился Петр Чистяков, доцент РГГУ и ПСТГУ, исследователь тайного монашества в ХХ веке. Он отметил, что «церковное подполье» в это время – общее понятие, включающее самые разные практики: это и тайные городские общины, состоящие из образованных людей; и те, кто выбрал одинокий путь затворничества; и подпольные сельские «домашние» монастыри, один из которых недавно был открыт экспедицией ПСТГУ. «Надо продолжать поиск личных свидетельств о тайных христианах советского времени. Без них история этого периода будет заведомо неполной», – сказал Чистяков.

В заключение презентации Беглов сообщил, что в издательстве «Индрик» готовятся к выпуску две следующие книги монахини Игнатии – «Старчество в годы гонений» и «Современные православные опыты», и выразил надежду, что к лету 2026 г. эти издания увидят свет.

Юлия Зайцева