Мониторинг СМИ

От язычества к христианству на Северном Кавказе

Серафим Гончаров. Фото: monastery.ru

В день археолога говорим с представителем профессии, хранителем фонда Кавказа Государственного исторического музея Серафимом Гончаровым.

– Серафим, ты хранитель фонда Кавказа, отдела археологии Государственного исторического музея. С чего начался твой интерес к этой теме?

– Да, я работаю в Государственном историческом музее в отделе археологических памятников. Мой интерес к Кавказу возник не сразу. Я всегда хотел заниматься ранним Средневековьем, но меня больше всего интересовал регион, связанный со степью, со временем до Хазарского каганата. Но оказалось, что заниматься этой темой, находясь в Москве, сложно: здесь не так много новых экспедиций, связанных с этой проблематикой. Работа в степи, в принципе, достаточно сложная, потому что большинство степных средневековых погребений обнаружить не так просто. Это часто случайные находки.

Вслед за руководителем школьного кружка я выбрал работу с Кавказом как регионом, дающим достаточно большое количество материала. Погребения земледельцев или скотоводов оседлого населения – это, во-первых, чаще всего большие могильники, в отличие от степных случайных погребений, а во-вторых, это действительно подчас гораздо более богатые на инвентарь погребения, что для археологии более удобно. Постепенно занимаясь Северным Кавказом, я понял, что Кавказ – это перекресток миров. Он в эпохе только раннего Средневековья находится минимум в трех мирах одновременно. С севера он находится в той самой степи, которой я так горел в раннем юношестве, с запада и с юго-запада связан с Римом, потом – Византийской империей, а с юга, юго-востока – это сначала Сасанидский Иран, тоже очень своеобразная, богатая культура, потом это арабский халифат, молодая, яркая культура. И находясь в этом месте, занимаясь Северным Кавказом, вы как бы получаете порталы в самые разные места и культуры.

– Давай кратко обозначим, о чем пойдет речь. Кто такие северокавказские аланы?

– Аланы – это ираноязычный народ, связанный с сарматами, с кочевниками, но очень рано осевший, занимавшийся отгонным скотоводством и, видимо, земледелием в предгорной зоне. Активно вступал в политические контакты с Византией и Ираном, с кочевыми объединениями Восточной Европы и Степной части. В момент своего расцвета, в X–XIII века, Алания занимала и территорию Кабардино-Балкарии, и Карачаево-Черкесии, и Осетии, и территории нахских народов. Временные рамки истории алан – примерно со II и до XIII века.

Аланы стали горным народом только к VII веку, что связано не только с переселением народов или с каким-то внешним политическим фактором, но и с климатическим. Дело в том, что в V–VII веках очень сильно снизился среднегодовой уровень выпадения осадков, и в том числе снега. А когда в степи выпадает меньше снега, почва становится гораздо менее увлажненной, следовательно, летом будет очень сухой, население будет сложно прокормить, да и самим земледелием заниматься тоже тяжело. Постепенно, раз за разом, они заходили все дальше и дальше в горы, где климат влажнее.

Так, к VII веку они заняли очень важную позицию, находясь на территории перевалов. И здесь, с точки зрения геополитики, ими сразу все очень сильно заинтересовались. На момент VII века это был Сасанидский Иран, который активно пытался как-то с ними контактировать, так как мы находим большое количество сасанидских монет. Но у алан не было товаро-денежного обращения, поэтому эти монетки использовались ими как украшения. Естественно, там, куда пытался влиять Иран, пыталась влиять и Византия, поэтому солиды там тоже в большом количестве находятся. И часто бывает так, что это может находиться прямо в одном погребении.

Фото: monastery.ru

Аланы активно начинают участвовать во внешней политике на стороне Византии. И вместе с этим в середине VII века появляется новая опасность для всех алан – Хазарский каганат, который к середине VII века контролирует Северный Кавказ, и аланы оказываются не то что между молотом и наковальней, а между тремя молотами и тремя наковальнями (Византия, Хазарский каганат, Сасанидский Иран). И все это длится до X века, после чего начинается звездный час северокавказской Алании – с X по XIII века. Она не подчиняется уже никому на территории Восточной Европы и очень тесно связана с Византией. Алания принимает христианство и становится страной в орбите влияния Византии. Константин Багрянородный даже специально придумывает для аланских царей особый термин – эксусиократор.

– Когда аланы принимают христианство? Кто принес христианство на Северный Кавказ?

– Важно понимать, что христианство в мире раннего Средневековья – это еще и дипломатия. Вы принимаете христианство часто не потому, что вы верите или не верите в Бога, не потому, что вы понимаете, Кто Такой Христос, не потому, что вы понимаете Символ веры, а потому, что вам выгодно или невыгодно заключить такой, а не иной союз. И важно понять, что с точки зрения археологии, науки, которая занимается не письменными источниками, нахождение в данном контексте каких-то христианских элементов личного благочестия (нательные крестики, иконы) – это тоже не всегда сигнал о христианстве. Это сигнал о некой элитарной культуре, которая хочет показать свои связи с Византией, например. Им выгодно это показать. Как и с любой другой религией, нахождение вещей, связанных с Сасанидским Ираном и религиозным культом, не будет говорить об активном зороастризме. Она будет говорить, что эта вещь сделана из серебра и золота.

Надо сказать, что по богословской традиции алан должен был крестить святой Андрей Первозванный. Это связано с тем, что после Пятидесятницы, когда Святой Дух сошел на апостолов, они провели жребий, чтобы разделить земли для проповеди. Апостолу Андрею выпал Скифский жребий, и он проповедовал во всей Восточной Европе, поэтому и к славянам, естественно, заходит, как написано в «Повести временных лет». То есть он прошел все земли и всех, получается, сразу окрестил в I веке нашей эры. Но тут важно, что в Деяниях святых апостолов об этом ничего нет. Никто вообще не знал, кто такие аланы. И алан, возможно, там еще не было. Все это, скажем так, дописали.

В IX веке был монах Епифаний, который составлял подробное житие апостола Андрея Первозванного. Он так заинтересовался Скифским жребием, что сам совершил путешествие по Восточной Европе и по Кавказу. И дальше происходит странное, потому что маршрут Андрея Первозванного очень похож на реалии IX века, по которым ходил этот монах, то есть он как бы прошелся и дописал, как было. Но с точки зрения традиции и церковного Предания, да, действительно, это было по жребию святого Андрея Первозванного.

Апостол Андрей Первозванный. Фото: monastery.ru

– Что же было в реальности?

– На момент VIII века снова возобновляются тесные связи с Византией. Есть такое прекрасное погребение №5 в Директорской горке (Ставропольский край). Там есть прекрасный золоченый пояс с византийской огромной пряжкой. Пояса в раннем Средневековье – это способ показать свой социальный статус в обществе. Находка этого пояса очень интересная, потому что он явно византийский: у него вся часть крепления покрыта эмалевыми мелкими крестиками, а накладки к нему украшены такими проросшими крестами, то есть прослеживаются все намеки на охранительную символику креста.

Пряжка из погребения в Директорской Горке (Ставрополье). Фото: monastery.ru

Но при этом надо сказать, что это погребение со следами сожжения вещей совершено в катакомбе, то есть по языческому обряду: пояс положен со стременами и сбруйным набором, чтобы на коне доехать, видимо, до загробного мира. То есть усопший ни в какой христианский рай не собирался. Его интересовали какие-то вполне языческие представления. Это начало VIII века.

К концу VIII века фиксируется очень интересный могильник Песчанка. В Кабардино-Балкарии его раскопал Иван Алексеевич Владимиров. Там тоже абсолютно языческие катакомбы: лежат люди с поясами, конскими удилами, женщинами. Они собирались в загробный мир очень основательно. Но почему-то во входных ямах перед дромосом (от др.-греч. «Δρόμος» – «путь, проход») – коридор (обычно крытый, ведущий в погребальную камеру гробницы или курган). В этих катакомбах выбиты были кресты. Причем ладно бы это были просто две линии, и можно было бы сказать, что это солярный символ, и ничего более. Но нет, эти кресты находятся на Голгофе, от которой отходят еще две линии, то есть у него есть как бы копье Лонгина и палка, которая придерживает губку, которой Христу стирали кровь со лба от венца. Люди прекрасно понимали, что они рисуют и что это символизирует, или как минимум они знали эту иконографию. И зачем-то в ряде могил есть несколько катакомб, где это изображено. То есть кто-то явно что-то понимал, и кто-то явно чем-то интересовался.

Иллюстрация из отчета И. А. Владимирова с погребальным инвентарем катакомбы и зарисовкой креста на стенке входной ямы. Фото: monastery.ru

А реальный процесс Крещения, видимо, уже происходил и связан с X веком и с Патриаршеством Николая Мистика – Константинопольского Патриарха, занимавшего Патриарший престол в 901–907 и 912–925 годах. Он отправляет миссию на Северный Кавказ, в страну алан. Это была дипломатическая миссия с целью контроля территорий. Хазарский каганат к этому моменту принял иудаизм, чем заявил Византии, что явно не хочет никак с ней связываться.

К тому моменту на Кавказе христианство известно, если говорить не о Северном Кавказе. IV век – это христианизация Армении и Восточной Грузии (то, что называется Иберия и Картли). Лазика, то есть Западная Грузия, приняла христианство позднее, где-то в начале VI века, и, видимо, в это же время окончательно приняла христианство и Абхазия.

Николай Мистик просит абхазских царей помочь в принятии христианства аланами. Мы все это знаем по переписке Николая Мистика, по его письмам. При этом ответов на эти письма нет. А письма эти достаточно забавные, потому что мы плохо понимаем, что происходило. При этом в 912 году в Аланию назначается епископ Петр, появляется Аланская епархия. И 912–914 года – официальная дата принятия христианства аланами.

Но при этом у епископа Петра есть проблемы с Крещением региона: он, видимо, жалуется Патриарху, но мы не видим этих жалоб, мы видим только утешение от Николая Мистика в его письмах. Он просит не быть строгими к аланам. И в начале X века арабский географ Ибн Русте напишет, что аланский царь – христианин в сердце, но все его подданные – язычники и поклоняются идолам.

– Какие типичные артефакты подтверждают распространение христианства: кресты, храмы, погребения? Может, встречаются уникальные местные формы?

– В этот момент строятся первые храмы именно в западной части Алании, на Кубани, в районе Урупа, в Синтах. Сентинский храм, возможно, один из древнейших храмов, находящихся на территории современной Карачаево-Черкесии, к сожалению, в очень в тяжелом состоянии. У него четыре слоя фресковой росписи, и в первом слое этой фресковой росписи есть надпись на греческом языке о том, что в 965 году храм был обновлен: видимо, освящен заново или достроен при аланском правителе Давиде и его жене Марии. Понятно, что они к этому времени точно приняли христианство и получили какие-то христианские имена.

Сентинский храм. Фото: monastery.ru

Сентинский храм я впервые увидел в 2015 году, тогда ему было хуже, чем сейчас. Туда очень долго подниматься, он стоит на горе. Там не служат, внутри ничего нет, стояла какая-то иконка картонная, кем-то принесенная свечка, и всё. Это просто руины. Да, есть купол, фрески в очень тяжелом состоянии. Мы заходим – полная тишина, и вдруг такой страшный звук, какой-то бег, топот, и выбегают … коровы! Оказывается, что коровы, которые там паслись, зашли в храм побыть в теньке и заснули, а когда мы зашли, они в панике начали выбегать.

Уникальный храм 965 года – редчайшая вещь не только на территории Российской Федерации, но и в мире. Сейчас ситуация с Сентинским храмом значительно лучше, как и с Нижне-Архызскими храмами. Там работает экспедиция В. Н. Чхаидзе и А. Ю. Виноградова, проводятся реставрационные работы.

Если говорить об археологии, то принятие христианства в X–XIII веках вообще никак не отразилось на погребальном обряде. Действительно, ряд людей хорошо воспринял христианство, и возле Северного Зеленчукского храма есть христианское кладбище, там простые ямы, погребения без инвентаря. Но большая часть могильников – это все еще могильники в катакомбах с конями, конской упряжью, оружием и так далее.

К X–XIII векам, например, относится один из самых богатых аланских могильников – Змейский катакомбный могильник, к которому относится, например, катакомба 14, где находятся сабля, седло, конские начельники. Они все в позолоте, то есть это очень далеко от христианского обряда. Однако периодически в этих же катакомбах встречаются предметы так называемого личного благочестия. Это крестики-тельники и энколпионы, то есть крестики-мощевики, которые, в принципе, должны носить духовные лица. Это большие кресты, створники, в них вставляются мощи, но их явно носили не священники, и это не исключительный случай.

Если мы посмотрим, например, на ситуацию в Древней Руси, то эти первые условно-христианские погребения дружины тоже такие же: там будет лежать мужчина с оружием, в лучшем случае при нем не будет женщины, и у него будет крест-мощевик. Усопший хочет показать, что он связан с христианством, потому что князь сказал, что теперь они связаны с христианством, поэтому он выбирает самый большой и красивый крест, который может повесить себе на грудь. Это дорого, богато.

Но встречаются действительно и редкие погребения. Например, в Ингушетии есть интересное погребение в Келийском могильнике. Там тоже явные языческие погребения: мужчины похоронены с оружием, женщины – с украшениями. Но на детском участке почему-то похоронен взрослый мужчина, у которого только железный алтарный крест. И это очень интересная ситуация, потому что мужчин хоронят на мужских участках, женщин – на женских, детей – на детских. Если вдруг что-то меняется, значит, люди не понимали, что делать с этим конкретным гражданином, куда его отнести. Возможно, он был просто какой-то убогий, благой, дурачок, и поэтому его отнесли к детям. А может быть, он не вписывался в эту структуру двоеверия. Есть мнение, что это священник, но, может, это просто человек, глубоко исповедующий христианство.

Северный Зеленчукский храм (городище Нижний Архыз). Фото: monastery.ru

– Где сейчас можно увидеть артефакты той эпохи? Какие музеи и монастыри хранят эти реликвии?

– Если говорить о Москве, то действительно прекрасные коллекции имеет Государственный исторический музей. Если зайти в «Половецкий дворик», то можно увидеть часть каменных изваяний, связанных с территорией Северного Кавказа. В экспозиции Государственного Эрмитажа есть зал «Кутузовский коридор», где представлено Великое переселение народов и многое связанное с христианством в Алании. Во Владикавказском музее также достаточно большие коллекции, посвященные истории северокавказских алан.

Увидеть архитектурные памятники, действительно, стоит того. В Карачаево-Черкесии это Нижний Архыз, Сентинский храм, Шоанинский храм. Несмотря на тяжелое состояние этих интересных и важных объектов, это очень познавательно.

Беседовала Юлия Воронина

15 августа 2025

Источник: Московский Сретенский монастырь