Репортажи

Необычные иконы матери Марии (Скобцовой) и «традиционное новаторство» инока Григория (Круга)

В ДРЗ прошел семинар о религиозном искусстве русского зарубежья

Москва, 27 ноября, Благовест-инфо. Преподобномученица Мария Парижская (мать Мария (Скобцова), инок Григорий (Круг), сестра Иоанна (Рейтлингер) – творческий и подвижнический путь этих представителей русского православия в эмиграции оказался в центре внимания на семинаре «Религиозное искусство русского зарубежья: новые материалы и исследования», который состоялся 22 ноября в Доме русского зарубежья им. Солженицына. Обсуждение новых находок и направлений исследований религиозного искусства русского зарубежья прошло в рамках научно-просветительского проекта «Отражения».

«Образ преподобномученицы Марии Парижской в современной иконографии» – это сообщение представил Андрей Строцев, религиовед-антрополог и художник (Минск, Белоруссия). По словам ведущей семинара Наталии Ликвинцевой, биография матери Марии ставит общий вопрос о том, как изображать новых святых на иконах, ведь «часто фотографии передают жизнь человека лучше, чем иконы», – отметила она. Очевидно, что необходимы новые подходы и к написанию образа, и к иконографии. Первому докладчику удалось проиллюстрировать эти поиски большой подборкой икон матери Марии, которые пишут художники из разных стран и даже принадлежащие к разным конфессиям.

Строцев разделил изображения на пять групп. К первой он отнес те иконы, где мать Мария изображена вместе с тремя другими мучениками – ее сподвижниками, которые были канонизированы все вместе в 2004 году: отцом Дмитрием Клепининым, ее сыном диаконом Юрием Скобцовым и Ильей Фондаминским. Одну из первых подобных икон написала Мария Струве. Варианты их различны, иногда к этим мученикам добавляют образы древних французских мучеников. Вторая группа икон – это образ, чаще поясной, самой матери Марии, которую пишут фронтально с крестом, а иногда – с пяльцами. На некоторых иконах надписание «мученица Парижская», на других «Равенсбрюкская». Иногда ее изображают с красным нимбом, чтобы символически усилить память о мученической смерти в концлагере. Развитие этого образа – в житийных иконах, где в клеймах содержится рассказ о ее работе в «Православном деле», о жертвенном служении святой во время войны, о спасении еврейских детей, о кормлении голодных и т.д. К этой группе Строцев отнес не только иконы, но и фреску в Оксфордском приходе Сурожской епархии, и мемориальную скульптурную икону в Риге на доме, где мать Мария родилась.

Третья группа показывает, как богословие говорит на языке иконографии. Разные художники вкладывают в руки матери Марии на иконах свиток с евангельскими цитатами, но чаще – с фрагментами текстов самой мученицы, например: «Или христианство огонь, или его нет»; «Бессмысленной покажется человеку вся жизнь его, не пронзенная пламенем вечности»; «Любить до конца и без исключений» и т.д.

Фото: listkril.ru

В четвертую группу автор сообщения включил те изображения, в которых используются мотивы художественного творчества самой матери Марии. Например, Царские врата, которые она расписала в церкви на улице Лурмель, можно найти на картине Елены Черкасовой. Отец Дмитрий Клепинин изображается в облачении, которое вышила для него мать Мария. А по мотивам ее несохранившейся вышивки, где Богородица держит в руках крест с распятым на нем Христом-ребенком, созданы самостоятельные образы, или подобные иконы влагаются в руки матери Марии на ее изображениях. Многие художники пишут мать Марию, которая держит в руке платок с вышивкой, которую ей удалось сделать в лагере Равенсбрюк, – «Высадка союзных войск в Нормандии».

Завершает подборку группа изображений, где мать Мария ставится в ряд с другими святыми: например, с прп. Марией Египетской, с Матроной Московской, старицей Гавриилой и Ксенией Петербургской (интерпретация образа матери Марии как блаженной), с кормилицами голодных Елизаветой Федоровной и Иулианией Лазаревской (на этой фреске в одном из финских монастырей мать Мария держит крест в правой руке, а в левой – белый багет). Можно увидеть мать Марию в одном ряду со святыми других деноминаций и праведниками: с Терезой Калькуттской, Эдит Штайн, Дитрихом Бонхеффером, Симоной Вейль, Янушем Корчаком. Таким образом, Строцев прослеживает путь образа матери Марии от местночтимой святой Парижской архиепископии, святой русской эмиграции до святой вселенской Церкви, которая почитается в разных странах и конфессиях.

Искусствовед Ирина Языкова посвятила свое сообщение росписям Казанского скита в Муазене-ле-Гран (Франция), которые выполнил незадолго до своей кончины инок Григорий (Круг). Но сначала она рассказала об этом необычном храме, который почти 20 лет строил своими руками иеромонах Евфимий (Вендт). Это «экзотическое строение», которое сужается к алтарю, с треугольными окнами, похожее на корабль, было построено в 70 км от Парижа «в чистом поле». Отец Евфимий был вдохновлен софиологией о. Сергия Булгакова, он посвятил храм Св. Софии, и роспись должна была также стать «гимном предвечной Божественной Премудрости, которая творит мир для радости и любви».

Докладчице посчастливилось увидеть эту необычную роспись. Сразу бросается в глаза ее «прозрачность, акварельность». Иконография некоторых композиций тоже удивляет: считая себя представителем «охранительной традиции» в церковном искусстве, художник тем не менее «творчески перерабатывает» рублевский извод Троицы, необычно пишет «Сошествие во ад», использует в росписи много текстов (что современные иконописцы стали делать совсем недавно), а большое Распятие располагает на своде – «такого никогда прежде не было: крест то ли вырастает из алтаря, то ли ведет нас к алтарю, и это литургически обосновано», прокомментировала Языкова.

Иконописец Григорий (Круг) умер в 1969 году, эти росписи – его лучшая работа, лебединая песня, считает искусствовед. Отец Евфимий скончался в 1973-м, и храм долгое время пустовал. Языкова с тревогой рассказала о том, что фрески разрушаются, осыпаются. «Такой памятник нельзя потерять», – сказала она, добавив, что он представляет большой интерес для развития современного церковного искусства.

Иконостас этого храма и ряд икон для него написала инокиня Иоанна (Юлия Николаевна Рейтлингер), чьи фрески, благодаря Никите Алексеевичу Струве, стали основой экспозиции в Доме русского зарубежья. О поисках новых архивных материалов к ее биографии рассказала завотделом ДРЗ Светлана Дубровина. Путь Рейтлингер как иконописца, ее эпистолярное наследие хорошо известны, архивный фонд хранится и изучается в ДРЗ, но в биографии художницы еще много белых пятен. Например, были расхождения даже в дате ее рождения. Благодаря архивным изысканиям Дубровиной удалось установить точную дату рождения Юлии Рейтлингер – 10 апреля 1898 года, место ее крещения, обнаружить сведения о родственниках, об этапах обучения, в том числе – художественного. Новые документы проливают также свет на эмигрантский период ее жизни, когда она училась в Праге в художественной мастерской, писала свои первые иконы, общалась с сестрами Цветаевыми и т.д.

В заключение модератор семинара Наталья Ликвинцева, ведущий научный сотрудник ДРЗ, отметила, что исследования религиозного искусства русского зарубежья необходимо продолжать.

Юлия Зайцева

Фото: скриншоты с презентаций авторов докладов