Благовест-Инфо

«Русские мальчики, ищущие истины»

Представлены новые документы об истории Фотиевского братства и о проекте «западного православия»

Скриншот трансляции

Москва, 7 апреля, Благовест-инфо. «Русские мальчики, ищущие истины» – так, с отсылкой к Достоевскому, называли некоторые современники членов Фотиевского братства – православной общины, созданной в 1925 г. русскими эмигрантами в Париже. Наталья Ликвинцева, кандидат философских наук, главный научный сотрудник Дома русского зарубежья (ДРЗ), обнаружила новые архивные документы по истории этого объединения. Она представила результаты своих исследований 2 апреля, прочитав лекцию «Православные братства русского зарубежья: братство св. Фотия» в рамках очередного заседания научно-просветительского проекта «Отражения».

Фото: из презентации Н. Ликвинцевой

По ее словам, братство св. Фотия по сей день остается одним из самых малоизученных православных братств русского зарубежья и вызывает самые противоречивые оценки как у современников, так и у церковных историков. С одной стороны, фотиевцы отличались «максимальным консерватизмом», ставили своей задачей «защиту православия», сыграли решающую роль как в создании в Париже в 1931 году храма Трехсвятительского подворья и церковной юрисдикции Московской патриархии, так и в кампании по церковному осуждению софиологии прот. Сергия Булгакова. «Недоучившиеся фотиевские мальчики», которые в своей борьбе являют «темный лик православия», писали о них современники-эмигранты. С другой стороны, с Фотиевским братством связаны и «столь далекие от консерватизма и творчески-дерзновенные проекты», как создание Православного богословского института св. Дионисия с обучением на французском языке и идея «западного православия», укорененного в опыте неразделенной Церкви, вплоть до служения по «западному обряду», и все это в рамках Московского патриархата. «Это братство окутано облаком легенд», – сказала Ликвинцева. Найденные ею в архиве Синодальной библиотеки документы позволяют реконструировать историю этого объединения.

Фото: из презентации Н. Ликвинцевой

Фотиевское братство было основано 11 февраля 1925 г. по благословению митрополита Евлогия (Георгиевского), управляющего русскими православными приходами Московской патриархии в Западной Европе. Объединение основали молодые русские эмигранты,  мужчины-миряне, ведущие церковный образ жизни, – это было строгое требование устава, который Ликвинцева обнаружила в архиве. В уставе была определена цель братства – «борьба с богоборчеством, еретичеством и богоотступничеством в среде православных». «Воинственность фотиевцев сразу вошла в устав – они собирались не просто проповедовать православие, а бороться за его чистоту со вселенским размахом», – прокомментировала исследовательница. Братство придерживалось фундаментализма в области догматики. В фотиевском сообществе была строгая иерархия, основанная на послушании избранному начальнику братства и руководителям отделений, и в целом – церковной иерархии. Фиксировалась также  разные степени вовлеченности в братство: наставники назывались «епистаты», а ученики – «мафиты». По словам Ликвинцевой, в уставе была прописана «исключительная ритуальность»: подробно разработан обряд приема в братство, молитвенное последование, а также ритуал братского суда.

Первым начальником Фотиевского братства стал Алексей Ставровский (1905–1972). «Самая темная лошадка из всех фотиевцев», – так охарактеризовала его Ликвинцева, а Иван Лаговский, известный деятель РСХД, называл его «проходимцем от богословия». За Ставровским закрепилась репутация доносчика, он жестко критиковал о. Сергия Булгакова и немало сделал для его осуждения Московским патриархатом. Ставровский возглавлял Фотиевское братство в 1925–1931 гг. и вел в этот период подробные дневники, которые и обнаружила Ликвинцева в архиве Синодальной библиотеки. Позже он переехал в Литву, а во время Второй мировой войны активно сотрудничал с нацистскими оккупантами. После войны уехал в Аргентину, где издавал газету «За правду» – орган «русского христианского возрождения».

 Фото: из презентации Н. Ликвинцевой

Один из основателей и видных деятелей Фотиевского братства – Евграф Ковалевский (1905–1970), выпускник Сорбонны и Свято-Сергиевского института, иконописец, главный иподиакон Александро-Невского собора на улице Дарю, «мистик, искренний харизматик». Именно ему принадлежала разработка идеи «западного православия», основанной на его искренней любви к французской культуре и убеждении, что не нужно обращать французов в «русское православие», поскольку древняя Галлия получила христианство не из Рима, а с Востока, и французам надо вернуться к корням неразделенной Церкви. Е. Ковалевский вместе с Фотиевским братством в 1931 г. перешел в юрисдикцию Московского патриархата и способствовал переходу туда же общины французских протестантов во главе с Луи-Шарлем Винаром. После смерти Винара в 1937 г. он был рукоположен в священный сан и стал клириком православного прихода западного обряда. Все, знавшие Ковалевского, отмечали противоречивость его натуры: искренне веруя во Христа и радея о православии, он был способен на сомнительные авантюры и даже ложь для распространения своих идей. Находясь во время войны в лагере для военнопленных, Ковалевский поддерживал и окормлял заключенных.  После войны началось его «скитание по юрисдикциям»: Ликвинцева вкратце рассказала о его разрыве с Московским патриархатом, присоединении к РПЦЗ, рукоположении архиепископом Иоанном (Максимовичем) во епископа (он стал Иоанном, епископом Сен-Денийским), основании «Французской кафолической православной церкви», которая после смены ряда юрисдикций осталась неканонической. Именно епископ Иоанн (Ковалевский) создал Православный богословский институт св. Дионисия в Париже, который существует и сейчас и издает его труды.

 Фото: из презентации Н. Ликвинцевой

Владимир Лосский вступил в Фотиевское братство в 1928 г. и стал его начальником после Ставровского. «Самый богословски одаренный из братчиков», – сказала о нем Ликвинцева. Лектор рассказала о его «творческом отношении к христианской антропологии», о богословских исследованиях: Лосский пришел выводам, близким идеям о. Сергия Булгакова, с которым он сначала жестко полемизировал.

Фото: из презентации Н. Ликвинцевой

Ликвинцева кратко рассказала о таких известных фотиевцах, как иконописцы Леонид Успенский (он возглавил братство в 1970-е) и инок Григорий (Круг). Говоря о взаимоотношениях с братством митрополита Сурожского Антония (Блума), она отметила, что он «не очень лестно» отзывался о «ранних» фотиевцах, хотя и общался со многими из них. Вступил он в Фотиевское братство в 1973 г. при следующих обстоятельствах: по личному указу Патриарха Сергия (Страгородского) оно стало ставропигиальным, но после его смерти этот статус осложнял попытки возродить братство в 1970-х годах. Л. Успенскому «не хотелось иметь дело с Отделом внешних церковных сношений Московского патриархата, советская власть мешала непосредственному общению». Было предложено переподчинить Фотиевское братство экзарху Московской патриархии в Западной Европе, а им в этот период был митрополит Сурожский Антоний, который «согласился уладить вопрос с Московским патриархатом» и стал членом братства. При этом он внес изменения в его устав: «акцент с темы послушания был перенесен на любовь и заботу братьев друг о друге», отметила Ликвинцева.

В дневнике последнего начальника братства Л. Успенского она прочитала такую запись от 30 января 1985 г.: «Братство св. Фотия прекратило свое существование». При каких обстоятельствах это произошло, точно неизвестно, однако можно сказать, что из прежних фотиевцев больше никого не осталось, братство «угасло». Однако значение его деятельности еще предстоит оценить: во Франции многие приходили к вере под влиянием фотиевцев, а проект «западного православия» хоть и не был реализован вполне, однако это была «одна из форм выстраивания диалога культур и диалога конфессий», отметила исследовательница.

Юлия Зайцева