Благовест-Инфо
Благовест-Инфо
Контакты Форум Подписка rss




Расширенный поиск


 
Благовест-Инфо


  • 13 октября – 15 декабря

Выставка «Иконописные сокровища Российской Империи. Памятники XVIII – начала XX века из Третьяковской галереи и Музея русской иконы». Москва

  • 31 октября – 17 декабря

Выставка «Памятник эпохи Андрея Рублёва. Царские врата из собрания семьи Татинцяна». Москва

  • 21 ноября - 18 декабря

Выставка «Житие святого великомученика Георгия Победоносца в духовной и ратной традиции России». Москва

  • 22 ноября – 26 января 2020

Выставка «Другое измерение. Смерть и загробная жизнь в христианском искусстве». Москва

  • Декабрь

Концерты фонда «Искусство добра» в соборе на Малой Грузинской и Библиотеке искусств им. А. П. Боголюбова. Москва

  • Декабрь 2019 - март 2020

Мероприятия клуба «Резонанс». Москва

  • 10 - 16 декабря

Юбилейный фестиваль «Артос». Москва

  • 10 декабря 2019 - 21 января 2020

Выставка «На пороге Рождества: история и персонажи Рождественского вертепа». Санкт-Петербург

  • 12 декабря

Встреча с иеромонахом Димитрием Першиным. «Демографическое послание Церкви: факты и акторы». Москва

  • 12-13 декабря

Международная конференция «Религия и либерализм». Москва

  • 16 декабря 2019 – май 2020

Выставка современной иконы из собрания Валаамского монастыря и Гильдии храмоздателей. Москва

  • 17 декабря

Выставка «Валаам. Пространство вне времени». Москва

Все »














Интервью

Сергей Шмеман: Важно понять, что Церковь дает настоящую свободу

09.06.2008 10:04 Версия для печати

В мае в Москве в очередной раз побывал Сергей Шмеман – сын протопресвитера Александра Шмемана, журналист «Herald Tribune», живущий сейчас в Париже. Готовясь к написанию большой статьи о Русской Православной Церкви сегодня, С. Шмеман встречался с Патриархом Алексием II, со священнослужителями и мирянами, в столице и в провинции. Он поделился с «Благовест-инфо» своими впечатлениями, а также рассказал о восприятии в США и в России изданных два года назад «Дневников» о. Александра.

-- Прежде всего, позвольте поблагодарить вас за издание «Дневников» о. Александра Шмемана на русском языке. По поводу этой книги были разные мнения: ее сравнивали и с «глотком свежей воды», и с «бомбой», и со «стрелой, пущенной в цель», но никого эта книга не оставила равнодушным и, думаю, к ней многие будут не раз возвращаться. Как бы вы оценили восприятие «Дневников» в России?

-- К нашей огромной радости и облегчению, «Дневники» приняты в России очень хорошо. Когда мы с мамой эту книгу издавали, мы волновались, особенно мама, что не поймут, будет критика… Но с самого начала оказалось, что не только понимают, но и находят что-то для себя важное. Критики, конечно, тоже есть, но в основном мы видим только позитивное. Люди читают, и каждый находит что-то свое, только ему нужное. Вот мы [С. Шмеман и его супруга Мария – прим. ред.] только что вернулись из Мурома, были там у одного игумена и обратили внимание: у него вся книжка по листикам разобрана, вся в закладках, что-то он в проповеди использует...

Я думаю, хорошо, что «Дневники» вышли через несколько лет после того, как настала свобода для христианства в России, -- их читают люди, которые уже несколько лет как крестились, уже побыли в Церкви, и «Дневники» их убеждают, что свобода в Церкви – это возможно, и что это не так уж и сложно.

-- То, что Вы сейчас сказали – «свобода в Церкви»-- воспринимается в России многими очень настороженно.

-- Мне кажется, что в России большинство людей пришло в Церковь уже взрослыми, у них не было церковного детства, семейной традиции. И такие новообращенные стали в первую очередь искать в Церкви правила, все эти «можно» и «нельзя». Оказалось, что в храме множество табу: в одежде, в том, как стоять, что говорить в храме, но при этом есть убеждение, что батюшка знает все. Знаете, нам странно слышать, когда все время здесь говорят: «Батюшка меня благословил на это, на то, благословил не открыть вам двери», например. Такое понимание Церкви как нисходящей сверху, в которой все должно быть ясно раз и навсегда, не найти в «Дневниках».

-- Что же такое церковная свобода для о. Александра?

-- Мой отец всегда был абсолютно свободным и счастливым. Это не значит, что в Церкви все позволено. Наоборот, он был очень строгим в алтаре: богослужение – дело совершенно серьезное, здесь все должно быть правильно. Он ведь вырос в алтаре, прислуживал у архиепископа в Париже и знал литургию наизусть на всех языках. И всегда во время литургии у него было полное ощущение радости.

Но в Церкви обязательно нужно все понять, все рассмотреть. Можно и даже нужно сомневаться, спрашивать, искать путь, и священник может сомневаться. Отец жил в Америке – сколько там такого, что здесь у вас называют сектами! Но этого не нужно опасаться, отпихивать, ограничиваться – надо узнать.

По-настоящему, в Церкви все позволено, нет ограничений, нет табу -- но только в том случае, если все восходит к Царству Божию. И в «Дневниках» это видно: через личное отношение отца к культуре, к природе, поэзии, к Солженицыну, ко всему – видно, что все в конце концов приходит к главному – к Церкви, к литургии. Вот в этом, мне кажется, суть: важно понять, что Церковь дает настоящую свободу.

А находить врагов, искать идеологические подходы, бороться против чего-то – это все старые привычки. Нет, надо сначала воспринять и радоваться, а тогда увидишь Церковь по-настоящему.

Сейчас Русская Церковь молодая, она выходит из изгнания. И мне кажется, то поколение священников, которое выросло в советское время, оно более открытое, потому что в гонениях надо было хранить самое главное -- суть веры, суть христианства. Святейший Патриарх, к которому у меня огромное уважение, как раз это выразил, когда мы беседовали с ним: мы тогда жили только самым главным, сказал он нам.

И в «Дневниках» моего отца все тоже связано с поиском самого главного, а оно -- всегда в Церкви, в богослужении.

-- В России сейчас подводят итоги двух десятилетий церковного возрождения. А как на Западе воспринимается этот процесс?

-- В основном, с глубоким непониманием, очень поверхностно, к сожалению. Что видят на Западе? Храм Христа Спасителя, богослужение с участием двадцати иерархов, за каждым -- свой иподиакон, и еще сонм священников. Западные корреспонденты видят этот древний византийский блеск, и возрождение воспринимают в этом ключе – только внешне, поверхностно. Вот Путин ходит в церковь, а до этого Ельцин там стоял – и пишут, что возрождается такая националистическая церковь. Во Франции, где мы сейчас живем, уж очень секулярный мир, и в Америке, хотя страна очень верующая, но пресса совершенно секулярная. И там не могут понять, что здесь идет сложный процесс самовозрастания; возрождается не только Церковь, но и самосознание народа, идет поиск прерванной традиции после страшной трагедии. Все это мало понимают на Западе.

-- Ваша последняя поездка в Россию была посвящена исследованию современного состояния Русской Православной Церкви. Каковы ваши впечатления, что оказалось самым важным?

-- Да, эта поездка была сосредоточена именно на Церкви. Нам удалось поговорить с разными церковными людьми: иерархами, священниками, монахами, мирянами, журналистами, с Патриархом. Мое первое впечатление – это удивительно сложный, тяжелый процесс, но в основном -- радостный.

Вспоминаю встречи в Муроме: там покоятся мощи св. Иулиании Лазаревской, из рода Осоргиных, это мои предки. Мы молились в церкви села Лазаревское, и батюшка так тепло нас приветствовал! Мы были и в столичных храмах, и в деревнях, и мы видим: люди ходят, молодежь тянется, все стараются понять, ищут, что значит быть христианином, православным, т.е. идет очень важный процесс. Но он и очень-очень сложный: тут на каждом повороте соблазны, гораздо легче восстать против чего-то, и часто застревают на таких поворотах. Или перевешивает уклон в русскость (быть русским – значит, быть православным), или такой «туризм» по церквям-монастырям, и кажется, что это главное. В этом нет ничего плохого – могут быть разные пути, но важно, что само движение идет.

-- Патриарх Алексий II не раз говорил, что период восстановления храмов, в основном, закончился, и перед Церковью теперь встали новые задачи.

-- Да, мы встречали очень хороших священников на местах, которым пришлось становиться строителями, прорабами, доставать кирпичи, цемент, своими руками строить церковь, и люди им помогали. Но теперь все больше ощущается нужда в церковной общине, которая была абсолютно потеряна в советское время, да и до этого тоже особенно не существовала. Я, конечно, не авторитет, но мне кажется, что это следующий важный этап – создание общины. Я надеюсь, что наш западный опыт тут может помочь. Кстати, даже Зарубежная Церковь, прожив на Западе столько лет, восприняла это западное понятие прихода.

У нас прихожане выбирают совет, он осуществляет благотворительные проекты на деньги, которые каждый прихожанин вносит ежемесячно. Строительные, финансовые, организационные дела – это все миряне могут делать, священник от этого освобожден и занимается тем, чем он должен. В том числе – навещает прихожан, и не только тогда, когда они болеют или умирают, а у нас принято приглашать батюшку иногда поужинать, и он за столом -- как глава семьи. Таким образом личные связи строятся, и это очень важно -- вместе собираться, вместе молиться.

Вспоминаю, как мой отец, к примеру, на Пасху, в Великую субботу, просил молодежь остаться и чистить церковь. Мы проводили за этим занятием 2-3 часа, это была большая работа – воск, например, с ковра соскоблить, это нелегко. И когда мы приходили ночью на заутреню, мы чувствовали, что это мы сами сделали, а не кто-то для нас.

Я думаю, что одним из пастырских даров отца была способность всех подключить к общему делу, которым была и литургия. У нас на даче, в Канаде, построена небольшая часовня, и по воскресеньям до 60 человек собиралось – по нашим понятиям, много, и все принимают участие: поют, читают, чистят, прислуживают, а на крестный ход обязательно что-то каждый несет, у всех своя роль. И, конечно, не получается так, что батюшки, как на эстраде, что-то проделывают, а здесь люди отдельно, сами по себе – кто свечку поставит, кто что-то свое делает в храме…

-- …и при этом плохо понимает, что происходит. Задача церковного просвещения, миссии и катехизации сейчас стоит в Русской Церкви очень остро. Церковь ищет язык, на котором она могла донести до мира свое благовестие. В «Дневниках» об этом тоже много говорится.

-- Я не хочу критиковать, но мне кажется, что поиски этого языка во многом обращены в прошлое. Посмотрите, в России в церковных лавках книжки лежат -- в основном, это репринты XIX в. Такое чувство, что все, что было тогда, – правда, а сейчас -- мы еще не уверены. И опять можно сказать о нашем опыте, которым хочется поделиться. Например, у нас была Софья Сергеевна Куломзина, которая возглавляла дело детского просвещения. Она издавала книги, журналы детские, самые простые, с объяснениями богослужения для детей – это очень хорошо воспринималось, и здесь может пригодиться. В Вашингтоне, например, где живут наши дети, в приходе здание воскресной школы больше, чем здание самого храма. После литургии дети идут по классам, и взрослые тоже, с ними работает настоятель. Важно посмотреть своими глазами, как это может быть живо: праздники, рисунки на стенах – дети с удовольствием ходят, и это помогает чувствовать себя общиной, знать друг друга, делать общее дело.

-- Хочу спросить вас о значении наследия о. Александра для Православной Церкви в Америке. Можно ли сказать, что его служение дало импульс для обновления, оздоровления Церкви?

-- Сейчас Американская Церковь -- в организационном кризисе. Церковная власть оказалась слабой, и на верхушке огромные проблемы. В ноябре будет Собор, и, надеюсь, все встанет на ноги. И сила того, что сделал о. Александр, ощущается: во время кризиса в каждом приходе (кстати, в американских храмах все больше служат по-славянски, потому что очень много русских сейчас приезжает) все это обсуждается, люди вместе молятся за епископов, готовятся к Собору, в котором, конечно, будут участвовать и миряне. Как раз это я старался объяснить в Отделе внешних церковных связей в этот раз в Москве: вы судите по хаосу, который у нас наверху, но приезжайте и посмотрите на Собор, где будет весь народ церковный это обсуждать. Вы увидите, что Церковь вполне живет: приходы не раскололись, наоборот -- они продолжают жить, в них уже своя сила, они себя считают живым американским православием. И здесь, конечно, вклад моего отца, ведь те священники, которые служат сейчас, в основном -- выпускники Свято-Владимирской семинарии, которых он готовил. Мы немало путешествуем по Америке и видим: приходы активны, священники, многих из которых я знал по семинарии, продолжают там служить. В общинах -- огромная, живая сила, это уже существует и не уйдет. А отца очень помнят, мы чувствуем это, когда приезжаем куда-нибудь: такое уважение, такая память, все его книги в приходах есть.

-- Я слышала, что некоторые в Америке упрекают о. Александра в модернизме, в размывании границ православной традиции. Наверное, таким людям его понимание свободы оказалось не по силам.

-- Отец был историк Церкви и, как он понимал, возвращался к чему-то в церковной жизни, а не старался модернизировать. Например, тайные евхаристические молитвы читал вслух. У нас, кстати, в храмах алтарь весь открыт, видно все со всех сторон, нет секретов от верующих. Или бывает, что люди причащаются только раз-два в год, а он говорил, что причастие – это первоначальная, основная часть литургии. Так что его делание было возвращением к источникам христианства и литургии. Конечно, вокруг этого могут быть дебаты, особенно со стороны тех священников, которые так привержены мельчайшим правилам. Но я просто не знаю прихода в Америке, где православный верующий из России не почувствовал бы себя именно в православной Церкви. Вообще американцы – свободный народ, и это не отец выдумал. В церкви платочки, юбки необязательны, но зато у нас все приходят на службу вовремя, а во время литургии никто не ходит, не ставит свечи. Например, во время «Отче наш» никому не придет в голову молиться где-то сбоку какой-то иконе. В этом смысле у нас, может, больше дисциплины. Наверное, приехав из России, можно обнаружить что-то непривычное, но чтобы все перешло в какое-то «делай что хочешь» – такого нет. Мой отец вообще был очень строгий литургист, строгий ректор академии, повторюсь.

-- Недавно вы беседовали с Патриархом Алексием. Какие у вас впечатления от этого общения?

-- Это была именно беседа, не интервью. Он рассказывал, что его радует, что тревожит. Не берусь точно пересказывать его слова. Он вспоминал свою молодость в Эстонии, рассказывал, как, будучи епископом Эстонским, предотвратил закрытие монастыря. Попросив у властей отсрочку, он пригласил в этот монастырь видного деятеля Лютеранской Церкви, и об этом написали в западной прессе, что помогло обитель отстоять. Он привел такой пример, чтобы показать, как приходилось иногда хитрить, чтобы сохранить церковь. Нельзя было допустить, чтобы она стала целиком подпольной; она должна была оставаться действующей.

Еще он нам рассказывал, как он сейчас служит. Вот представьте: он немолодой уже человек, с болезнями, естественно, но служит 160 раз в год. А Патриарху служить – это не стоять в уголке. Мы были очень тронуты, а он был очень расположен, открыт, готов на любой вопрос ответить. Что его тревожит? Больше всего, как мы поняли, расколы – на Украине, в Эстонии. Он понимает, что есть крайне правые, крайне левые, но это надо как-то переживать, не доводить до раскола, хранить единство.

-- Как он воспринял «Дневники» о. Александра?

-- Мы до этого как-то не дошли, и мне грустно, что я не спросил у него. Но он всегда говорит очень личные, очень сильные слова об о. Александре как о воспитателе, учителе. Мы уже не первый раз встречались, и у меня всегда ощущение, что он -- правильный человек, в правильном месте и в правильное время. Он всегда понимает, что главное – это единство Церкви и Царство Небесное.

Беседовала Юлия Зайцева



Отзывы
  • Беобахтер - 18.09.2008 01:27
    /перевешивает уклон в русскость (быть русским – значит, быть православным/
    Ну и что здесь плохого? Было бы плохо , если бы наоборот: "я православный, значит я русский. А те православные, которые считают себя не русскими, а допустим, греками - это неправильные православные". Вот это был бы национализм, забивающий голос христианской универсальности. "А так, - думает кто-то,- я русский, чего же в Церковь не хожу, как мои предки?" Постепенно начается и вере.
    Для всей семейки Шмеманов характерна зверская русофобия, и сынок явно пошел в папу.



Ваш Отзыв
Поля, отмеченные звездочкой, должны быть обязательно заполнены.

Ваше имя: *

Ваш e-mail:

Отзыв: *

Введите символы, изображенные на рисунке (если данная комбинация символов кажется вам неразборчивой, кликните на рисунок для отображения другой комбинации):


 

Материалы в данном сюжете

13.12.2018 11:31 | "Православие и мир"
Сергей Шмеман: К счастью, папа дожил до того дня, когда Россия услышала его и ответила

25.12.2017 13:44 | Благовест-инфо
В ПСТГУ посмотрели фильм «Апостол радости», посвященный о. Александру Шмеману

12.12.2017 20:17 | Благовест-инфо
«Литература была частью нашей повседневной жизни»

13.03.2009 19:59
Материалы литургического симпозиума памяти о. Александра Шмемана доступны в Интернете

11.02.2009 10:25 | Благовест-инфо
Прот. Александр Шмеман является ярким представителем настоящего экуменизма, основанного на «свидетельстве» - Джованна Парравичини

10.02.2009 12:36 | Благовест-инфо
В Новгороде состоялся международный семинар «Значение личности и наследия о. Александра Шмемана для современной Церкви»

18.12.2008 18:21 | Благовест-инфо
Что такое воцерковление в современной России? Дискуссия на вечере памяти о.Александра Шмемана в МГИМО

09.11.2008 01:41
В Париже скончался Андрей Шмеман, брат-близнец протопресвитера Александра Шмемана

26.02.2008 13:53 | Благовест-инфо
Семинар «Христианство и идеология» (по «Дневникам» о.Александра Шмемана) состоялся в Москве

03.04.2006 15:09 | "Ежедневный журнал"
Переход в другое измерение (о «Дневниках» о. Александра Шмемана)

29.03.2006 10:15 | Благовест-инфо
В Издательском совете РПЦ прошла дискуссия об изданных недавно «Дневниках» о. Александра Шмемана

06.03.2006 17:47
В Санкт-Петербурге прошла презентация «Дневников» о. Александра Шмемана

На главную | В раздел «Интервью»

Рейтинг@Mail.ru

Индекс цитирования







Защита от DDoS






 
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов отдельных материалов.
© 2005–2019 «Благовест-инфо»
Адрес электронной почты редакции: info@blagovest-info.ru
Телефон редакции: +7 499 264 97 72

12+
Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций:
серия Эл № ФС 77-76510 от 09 августа 2019.
Учредитель: ИП Вербицкий И.М.
Главный редактор: Власов Дмитрий Владимирович
Сетевое издание «БЛАГОВЕСТ-ИНФО»