Благовест-Инфо

www.blagovest-info.ru
info@blagovest-info.ru

О. Савва (Мажуко): Не робеть перед творческими вызовами

10.07.2020 11:16 Версия для печати. Вернуться к сайту

Москва, 10 июля, Благовест-инфо. Презентации обновленного издания книги архимандрита Саввы (Мажуко) «Любовь и пустота» (М.: Никея, 2020) была посвящена онлайн-встреча с автором, которую организовал 7 июля директор Культурного центра «Покровские ворота» Жан-Франсуа Тири. В беседе с насельником Свято-Никольского монастыря в Гомеле был затронут целый ряд тем.

Не робеть перед творческими вызовами

Жан-Франсуа Тири не сразу обратился к новой книге о. Саввы. Сначала он от имени книжного магазина «Primus versus» представил другие издания, в частности, книгу Джона Милбанка и Славоя Жижека «Монструозность Христа». Уже само название может шокировать и даже оттолкнуть православного читателя, не знакомого с авторами. Но о. Савва отреагировал живо и заинтересованно: по его словам, подобные книги, даже написанные атеистами, будят мысль, освежают взгляд. «Христианам полезно смотреть на себя со стороны, потому что у нас глаз замыливается. Современному христианину обязательно нужно учитывать максимальное число углов обзора. И сейчас как никогда очень актуально выходить за рамки привычных богословских тем и проблематики, впускать в пространство богословской дискуссии людей, которые себя определяют как атеисты». Поимо того, что атеисты или инославные авторы «помогают освежить богословскую мысль», внимательный православный читатель может воспользоваться их «интересным инструментарием», «понятийными находками», и это «помогает переложить привычный христианский опыт на новый язык». А это совершенно необходимо: мир меняется, от этого нельзя отмахнуться, и даже для описания новой реальности (не говоря уже о ее осмыслении) уже «не хватает понятийного инструментария, который сформулировали святые отцы», считает о. Савва.

Он упомянул Дитриха Бонхёффера (его книгу «Сопротивление и покорность» также представил Ж.-Ф. Тири). Разве можно было ожидать от протестантского пастора и богослова утверждения о том, что «возрождение церковной жизни невозможно без возрождения монашества»? О. Савва полагает, что в этом смысле Бонхёффера можно назвать пророком: он чувствовал, что «нам нужен новый св. Бенедикт, новые оптинские старцы – не стилизованные (с длинными одеждами, четками, пещерами), а с новым языком аскезы, глубоко укорененном в Евангелии и в традиции». Но сопровождаться это должно «творческим порывом», ведь сама аскетика – это «дар творчества», и этот дар призывает «не робеть перед творческими вызовами», не копировать прежние благочестивые формы, а находить новые. «Без творческого порыва, без нахождения новых форм мы не можем, иначе наше время не обретет своего лица», – считает о. Савва.

Христианин – живой

«Библия постоянно говорит, что Бог – живой, непредсказуемый, фонтанирующий жизнью. Чтобы оставаться живым, необходимо выходить из зоны комфорта», а это значит – не бояться усилий, боли и трудностей, которыми, как правило, всегда сопровождается освоение чего-то нового, быть отрытым как неприятностям, так и радости. Так видит о. Савва «живого христианина», «постоянно ищущего», который «не должен превращаться в мощи, в мумию». Он напоминает, что  «мир не сводится к привычным книгам, музыке, к привычным схемам. В мире есть много всего, и все, что есть, каким-то образом причастно Господу». Он на своем примере показал, как даже то, что кажется противоположным вере, может быть воспринято как «провокации», которые побуждают к новому осмыслению привычных вещей: именно ради этого он читал  в свое время  «антихристианина» Ницше, а уж  Фейербаха и вовсе «хотелось порубить топором». Обошлось без топора, но это все о том же – о возможности посмотреть на Церковь со стороны, не бояться этого и «оставаться живыми».

Опыт пандемии – «все начинается с честности»

По словам архимандрита, полезным может оказаться и «опыт тревоги и страха», в который все «окунулись» в период пандемии и изоляции. Что же в этом хорошего? «Это тоже полезно, потому что мы думаем, что христианин не боится. А мы не должны стесняться бояться… Я сам пережил тревогу, страх – известные мне люди внезапно умирали, страдали… Опыт страха и тревоги очень полезен – нам надо помнить о смерти», – сказал он и раскрыл в связи с этим замысел новой книги. Она будет посвящена «осмыслению отрицательных вещей в жизни, которые христиане скрывают», она будет о том, «как правильно бояться и отчаиваться, ведь это важный творческий ресурс, без которого мы не можем как следует разогнаться». «Все начинается с честности, когда признаешься себе, что не все так прекрасно. Я часто слышу упрек, что я проповедую розовое христианство. Это не так: чтобы придти к тому, чтобы любоваться (Божьим миром), надо принять свою смертность, принять то, что тебе придется похоронить своих близких…». Сам о. Савва со временем обнаружил, что можно «научиться пугать свои собственные страхи». Оказывается, тому «избытку сил», который запирает страх, можно дать выход «в творчестве, в благотворительности, в заботе, в поэзии, в жизни страны». Или просто записаться на бокс, как посоветовал он женщине, страдающей паническими атаками, – ей помогло.

В испытаниях, связанных с коронавирусом, можно найти и «много полезного для общества: мы встряхнулись, вспомнили, что мы смертные, что мы должны друг друга поддерживать и утешать». Из этого посыла возникли новые инициативы: так, молодежь из  36 стран записывала и выкладывала в интернете песни экуменической общины Тэзе (Франция), когда сама община не могла принимать паломников. А сам о. Савва завел в ФБ «избу-читальню»: по вечерам читал стихи, рассказы, смешные истории, и оказалось, что «для многих важна такая поддержка». «Мы неожиданно обнаружили новый потенциал солидарности. Оказывается, нас трудно отучить от дружбы».

«Дружба» – ключевое слово и в наблюдениях о. Саввы о Церкви в пандемии. Он напомнил слова о. Павла Флоренского «Церковь – это дружба». По его наблюдениям, те общины, «где была дружба», «хорошо перенесли этот кризис» – не растеряли своих членов, продолжали общаться и молиться дистанционно, а священники, доверяющие мирянам, раздавали им Св. Дары для причащения дома. Это, с одной стороны,  совершенно новый опыт, с другой – он актуализировал опыт верующих в советское время, когда храмы были закрыты, а многие прихожане годами не имели возможности причаститься. Родной город о. Саввы Гомель считался в советской Белоруссии одним из «полигонов атеизма», и его бабушка десять лет не могла причаститься даже на Пасху – «как бы она удивилась нашим «страданиям»!», отметил он.

Целомудрие и пустота

О. Савва рассказал, что в книге «Любовь и пустота» он ставил для себя два самых главных вопроса, очень сложных именно для русского человека – «что значит любить самого себя? что значит быть любимым?» Пустота – то, что противоположно любви, и она часто доминирует в жизни, скрываясь под разными обличьями. Разные ее проявления гомельский архимандрит обнаруживает в стихотворениях Бродского и Элиота, в других произведениях литературы, которые обсуждает со студентами семинарии. «Мы слишком много внимания уделяем тому, что пусто, а людям нужно дать что-то такое, что приободряет к жизни…, что высекает искру», – говорит он и замечает, что для него хорошая терапия в этом смысле – советские фильмы,  «после них хочется жить», несмотря на идеологическую составляющую.

Ключ к «искусству быть любимым» о. Савва нашел в своем главном «головокружительном открытии»: «Я уже был монахом, священником и вдруг понял, что христианство – это благодарность… Мы в монастыре  учимся говорить спасибо за все – за Бога, близких, за самые простые вещи… Вся жизнь может превратиться в постоянное славословие Бога».

В первом издании книги «Любовь и пустота» («Олма-пресс», 2014) редакторы исключили главу, в которой автор размышляет о целомудрии. О. Савва поблагодарил издательство «Никея», которое в новом, дополненном издании поместило эту часть. Он считает важным разговор об этом понятии, которому пора «вернуть ему первоначальный смысл». И это «большая задача для современного богословия», поскольку понятие «целомудрие» «гораздо богаче, чем его употребление в узусе монашеской литературы». А для русского уха оно и вовсе «звучит с оттенком ханжества»: подавляющее число мирян, которые читают святоотеческие тексты без критики, без комментариев (а так нельзя их читать), «впадают в религиозно-мотивированную депрессию – они говорят о целомудрии вне измерения невероятной красоты, которая живет в девственной жизни, в браке, в детстве, в любом труде, ведь только часть этой добродетели касается темы пола».

«Русская Церковь  пошла по ошибочному пути», утверждая, что «самое настоящее христианство – это монашество», и связывая брак с «гнушением плотью». «Надо хотя бы озвучить эту проблему», – сказал о. Савва, упомянув усилия о. Вячеслава Рубского, который  собрал огромный свод монашеских цитат, подтверждающих такое понимание брака. Внутрицерковная дискуссия  на эту тему говорит о том, что «мы уже нащупали шаги по исцелению», но «нам нужно пересматривать, освежать старые слова, наполнять их древним прежним смыслом…, говорить, что брак – это прекрасно».

Подружиться с «другими»

Отвечая на вопрос о том, как иеромонах воспринимает людей другого вероисповедания и даже другой ориентации, о. Савва сказал, что у него есть друзья-гомосексуалисты. «Они на исповедь приходят. И это (дружба с ними) не проблема. А проблема в том, что в современной РПЦ нет механизма помощи этим людям. В США у католиков есть программы терапии, они добились больших успехов, помогают справиться с этим недугом. Думаю, что и у нас такие должны быть», – отметил он.

Что же касается инославных, то общению с ними о. Савва тоже открыт. Он рассказал, что у него много инославных друзей, что на монастырском ютуб-канале начался  цикл передач, где католики рассказывают о своем духовном опыте. «Мы практически ничего не знаем о духовной жизни католиков – и это просо безобразие. Православным людям, мне кажется, следует любопытствовать по этому поводу. Вот Жан-Франсуа – католик, он мой друг, брат во Христе – что же может нас разлучить?» – улыбнулся он своему виртуальному собеседнику. 

Юлия Зайцева

Rambler's Top100