Благовест-Инфо

www.blagovest-info.ru
info@blagovest-info.ru

Бах: богословие в звуках

Игумен Петр (Мещеринов) объяснил, почему немецкого композитора можно назвать «последним лютеранином»

Версия для печати. Вернуться к сайту

Москва, 17 апреля, Благовест-инфо. «Богословие в звуках» -- так назвал свою лекцию о Бахе игумен Петр (Мещеринов), автор первого полного перевода на русский язык духовных сочинений немецкого композитора. При полной аудитории о.Петр рассказал о Бахе 15 апреля в Культурном центре «Покровские ворота», иллюстрируя лекцию музыкальными фрагментами.

Как иконопись называют «богословием в красках», так и музыку Баха можно назвать «богословием в звуках». С одной стороны, нельзя сказать, что «Бах это самостоятельно придумал». С другой -- музыкальное богословие Баха уникально, он «довёл до совершенства и завершил… эпоху музыкального философствования», утверждает о.Петр.

Гениальная музыкальная одарённость Баха не вызывает сомнений, она ставит его в ряд таких великих титанов, как Аристотель, Данте, Ньютон. Однако не менее важен для понимания творчества Баха контекст его жизни и творчества. На трех аспектах этого контекста: конфессиональном, профессиональном и семейном и сосредоточился лектор.

Итак, на первое место он поставил веру, назвав Баха «последним лютеранином». «И действительно, Бах – это некое воплощение всего положительного в лютеранстве и творческий итог, плод этой христианской конфессии. Вскоре после Баха лютеранство закончилось, и, к сожалению, то, что мы имеем теперь, к настоящему первоначальному лютеранству имеет только формально-историческое отношение», -- сказал о.Петр. Он пояснил, что, исходя из  библейской концепции истории, главным в самом факте возникновения протестантизма является «напоминание нам Богом … основополагающей истины: что Христос обращается непосредственно к человеческой личности, что цель и смысл христианства – это личное богообщение». Эта «основная мысль старого протестантизма» пронизывает все творчество Баха. «Бах был страшным индивидуалистом и чрезвычайно закрытым человеком, никогда и ни перед кем не обнажал он своего внутреннего религиозного мира. Но этот мир, как это видно через его музыку, жил и трепетал и возносился ко Христу в его душе именно по высшим образцам лютеранской пиетистской мистики, если можно так выразиться. Бах с необыкновенной силой переживал личное богообщение во Христе», -- отметил игумен.

Еще не раз он объяснял, почему считает композитора «последним лютеранином». Несмотря на то, что появление протестантизма можно считать «волей Божией, заданием Божьим и попущением Божьим», к началу XIX века лютеранство «рухнуло». О.Петр считает это закономерным, т.к. лютеранство оказалось «лишённым внутреннего церковного иммунитета», оно представляло собой «экклезиологическое неправомыслие». Продолжая говорить о «старом протестантизме», лектор отметил  как его «великий плюс» (принципы личной  связи человека и Бога: «только верой», «только Писанием», «только благодатию»), так и «великий минус»: не придавая должного значения всему, что отвлекало от внутренней жизни, протестантизм оказался в зависимости от смены укладов, мировоззрений и эстетик. «Таким образом разрушилась именно целостность лютеранства как образа жизни…Последним же великим представителем этой целостности – из великих людей – и был Иоганн Себастьян Бах», -- сказал о.Петр.

Вторая сторона упомянутого контекста связана с особым мастерством Баха. Современному человеку непросто воспринимать музыку эпохи барокко, венцом которой было творчество Баха. Эта музыка должна была выражать не чувства человека, а нечто иное – аффекты: «некое целостное «проживание» радости, скорби, восторга, печали и т. п.». Для такого рода «созерцания, в котором на равных участвуют разум и чувства» очень важны причины, вызывающие эти состояния: «размышление о величии Божием, повествование о страстях Христовых, воспоминание Рождества или Воскресения Спасителя, тот или иной повод к покаянию и так далее». Как разъяснил о.Петр, в барочной музыке связь причины и аффекта осуществляется через использование определённых музыкально-риторических символических фигур, коих  огромное количество: это музыкальные символы креста, страдания, пути на Голгофу, радости и ликования, ангельского парения и т.д. Кроме того, большое значение имела «сама организация музыки», математическое соотношение частей и деталей произведения. Можно назвать эту музыку научно-художественной дисциплиной, тесно связанной с теологией, риторикой и математикой. Именно в этом понимании музыки сформировался Бах как музыкант. И здесь он тоже стал «последним» -- «последним Мастером музыки в понятиях теоцентричного Средневековья», как называет его игумен.

Третий контекст жизни и творчества великого композитора  – это его семья, которую о.Петр сравнивает с «музыкальным цехом»: фамилия Бахов была самой известной музыкальной фамилией в Саксонии и Тюрингии, причем они подвизались в области церковной и «учёной»  музыки. Можно сказать, что Бах «генетически впитал в себя музыкальное искусство», ему даже не пришлось специально учиться «своему ремеслу» где-то на стороне. Бах рано осиротел (в 9 лет умерла мать, через год – отец). Возможно, продолжил о.Петр, это горе пробудило у Баха религиозное чувство, связанное с глубоким переживанием смерти. Иоганн Себастьян воспитывался в семье старшего брата, и уже с 15 лет начал самостоятельную жизнь, став певчим, а в 18 лет – церковным органистом. Фрагмент сочинения 15-летнего Баха, который продемонстрировал о.Петр, поражает вовсе не детской глубиной и ясностью. «Здесь мы сталкиваемся с необыкновенным феноменом: Бах сразу явился таким, каков он есть, со всей его непостижимой глубиной, мудростью и проникновением в основы мироздания», -- прокомментировал докладчик.

В этой фразе – ключ к творческой биографии композитора. О.Петр считает, что развивалась внешняя сторона его музыки, тогда как суть оставалась прежней: «Начавшись с несколько неотёсанного, угловатого, но очень сосредоточенного, «внутреннего» северонемецкого стиля,  его музыка обогащалась французским и итальянским влиянием, …а к 20-м годам XVIII века его творчество стало «общечеловеческим» по стилю. Вся музыка была переплавлена Бахом в нечто, я бы сказал, «соборное».

Далее лектор дал возможность послушать фрагменты из органных хоралов, кантат, Органной Мессы 1739 г., комментируя тексты, вдохновлявшие Баха, и указывая на конкретные музыкально-риторические символы, приемы звукового изображения текста и подчинение компоновки всего произведения той или иной метафизической идее. Однако ощущения, что гармония поверяется алгеброй (хотя это именно так) не возникает, и все это из-за того особого «чуть-чуть», о котором говорил Л.Н.Толстой. «Существует огромное количество произведений того времени, написанных абсолютно по правилам, но которые слушать невозможно… Без Баха все бы уже давно забыли сами названия: «кантата», «мотет» и тому подобные. Именно Бах поднял эти рядовые формы тогдашнего богослужения до высот искусства и религиозного созерцания», - убежден о.Петр.

В завершение вечера он познакомил аудиторию с фрагментом Credo (Верую) из своего самого последнего и совершенного произведения – Мессы си-минор. В этом произведении Бах «как бы вышел из нашего трёхмерного мира в какое-то иное математическое пространство, где измерений пять или восемь, своеобразный 5D того времени», и о.Петру удалось это ярко показать.

Данная лекция будет размещена на портале «Предание.ру»; там же можно послушать 12 лекций о.Петра (Мещеринова) о Бахе. 

Юлия Зайцева

Rambler's Top100